Поцелуй жертвы - Матильда Старр

— Так что, — продолжал колдун, — я готов принести тебе свои извинения. Я хотел, чтобы ты отдал мне ведьму, а ты не мог ее отдать: для тебя это вопрос жизни и смерти. То есть твоя жизнь против жизни сестры. Я предложил тебе плохой выбор, ничего удивительного, что ты медлил с ответом. Так вот у меня есть для тебя кое-что лучше. Сразу несколько вариантов, выбирай любой. Я могу без всяких ритуалов с жертвоприношениями увеличить твою силу, не намного, но до шестого, а то и до пятого уровня тебе хватит…

Он говорил уверенно, и Вилард не сомневался — сможет.

— А еще могу снять с тебя папочкино проклятие, отвязать от этого города и сделать свободным человеком. И третий вариант, бонусный: могу сделать и то и другое. И конечно, вернуть сестру в целости и сохранности. Взамен мне нужна ведьма. Обещаю, я не причиню ей вреда. Она останется жива, здорова, даже вернется к своим близким, у которых ты ее не очень деликатно умыкнул. Будет жить долго и счастливо, разве что время от времени ей придется выполнять кое-какие мои поручения. Это будет нечасто и не обременительно.

Вилард с трудом удержал вздох. Этот парень, похоже, не привык к отказам. Ему нужна Лис. И он не отступится.

— И еще одно: книгу ты мне вернешь, так сказать, за рамками этого соглашения, просто потому что брать чужое некрасиво, а ты у нас вроде как хороший парень, вот и не выходи из образа.

Вилард собирался ответить отказом, послать зарвавшегося юнца ко всем чертям и уйти, но колдун его перебил:

— Стой-стой, только не отвечай сейчас. Подумай дня два, а послезавтра мы встретимся. А давай хоть бы и здесь в то же время. Удобное местечко, хоть кофе тут и жуткий…

****

Мелисса ждала возвращения колдуна с тревогой. На плазменном экране телевизора герои фильма уже битый час выясняли отношения, то разбивая тарелки и стреляя друг в друга, то страстно обнимаясь в разрушенной квартире. Но с чем это было связано и в чем там у них дело, она, как ни старалась, так и не могла вникнуть. Мысли то и дело улетали далеко, туда, где сейчас пытались договориться двое небезразличных ей мужчин.

Дверь щелкнула. Мелисса вылетела в прихожую и с тревогой уставилась на колдуна. Тот появился на пороге с букетом роз, полными руками пакетов и с сияющей улыбкой на лице.

Видимо, удивление, отразившееся на ее лице, было слишком явным.

— Ты отвратительно себя вела, — заявил он вместо приветствия. — Украла мою книгу, впустила в дом посторонних, отдала им мою книгу. Безобразие! Но это ведь не повод оставлять тебя без цветов и без пирожных.

— Когда ты меня отпустишь?

— Когда твой брат кое-что решит. Но могу тебя обрадовать, это случится не раньше чем через два дня. А все эти два дня я полностью в твоем распоряжении.

Он уже прошел на кухню, поставил новый букет в вазу и загремел посудой. Мелисса проигнорировала этот намек.

— Еще два дня взаперти перед этим дурацким ящиком? Я не выдержу, мне скучно. Я бы предпочла что-то более интеллектуальное, если не возражаешь.

— Как я могу возражать? Рассказывай, что тебе угодно, а я, как джинн из лампы, буду выполнять твои прихоти.

Что-то у этого подлеца слишком хорошее настроение. Неужели он действительно близок к тому, чтобы заполучить девицу Виларда?

— Можно подумать, ты чего-то не знаешь о моих увлечениях. Ты ведь уже дважды копался в моих мозгах.

— Возражение! Не копался в мозгах, а исключительно управлял организмом и силой. Можешь быть спокойна: все твои грязные мыслишки остались при тебе, равно как и светлые чистые помыслы.

Неужели? А вот она в его мысли смогла проникнуть. Интересная штука получается с этим управлением.

— Нет, я серьезно, чем ты занимаешься у себя в замке, когда не гоняешь привидений и не возишься с девицами своего брата?

— Рисую.

Мелисса и сама удивилась, что призналась колдуну в этой своей слабости. Под мастерскую в доме Виларда была отведена огромная комната, куда хозяин замка ни разу не заглядывал. Никто не заглядывал.

— И что же ты рисуешь?

— Не твое дело.

В кухне уже что-то шипело, скворчало и пахло просто невероятно.

— Скоро будет готово? — поинтересовалась она.

Колдун окинул ее взглядом — слишком серьезным для этого полушутливого разговора.

— Кто-то совершенно не умеет ждать.