Поцелуй жертвы - Матильда Старр

И еще дна мысль не давала покоя. И это следовало как можно скорее обсудить с колдуном. Даже рискуя оторвать его от важных размышлений и подсчетов.

Она позвала Берту.

— Берта, дорогая, найди нашего колдуна и позови сюда. Пожалуйста…

Девушка с тяжелым вздохом отправилась выполнять поручение. Она тоже участвовала в необъявленном конкурсе: кто больше всех пожалеет Лис. И ведь ничего с этим не сделаешь. Они все и правда с нею прощаются. Только они, по крайней мере, будут ее помнить.

Колдун явился через полчаса и тут же отослал Берту:

— Принеси нам чаю, деточка…

Та снова вздохнула. Она теперь крайне неохотно покидала хозяйку.

— О чем ты хотела поговорить со мной, — обратился он к Лис, как только привидение исчезло. — Я понимаю, ты волнуешься, но…

Лис его перебила:

— Волнуюсь, но не о том, о чем ты думаешь.

Нет, конечно, о том, о чем он думает, она тоже волновалась. Но все-таки хочется надеяться, что после ритуала она останется жива. А если так, стоит подумать — что дальше?

— Когда все закончится, я ведь ничего не буду помнить, а ведьминская сила останется со мной, верно?

— Не вся, конечно, но, в общем, верно, — согласился колдун.

— Это значит, что, хочу я этого или не хочу, я попытаюсь прыгнуть в постель к первому же попавшемуся магу…

Старик посмотрел на нее озадаченно:

— Если честно, я об этом не подумал. Но ты права. Именно так и будет.

— Я не хочу так, — проговорила Лис, глядя в пол. — Не хочу, — она вспомнила, с каким жаром пыталась отдаться сначала Арту, потом Виларду. Эта похоть, тяжелая, неконтролируемая и чужая, вызывала у нее отвращение. — Понимаешь, кто бы это ни был — маг, человек, — я хочу, чтобы это был мой выбор, а не веление какой-то там непонятной силы внутри меня. Ты можешь что-то с этим сделать? Не знаю, амулет там, заклинание или еще какая-нибудь ваша колдовская придумка.

В комнате появилась Берта. Старик дождался, пока она расставит чашки, нальет в них горячий напиток и снова исчезнет.

— Я очень благодарен тебе, девочка. Я понимаю, очень хорошо понимаю, что это ты вернула Мелиссу домой. — Лис попыталась возразить, но он не позволил: — Все это, от начала до конца, было твоим планом. Мы лишь помогали тебе. А еще я ошибся. Если бы Вилард тогда не пришел на встречу, кто знает! — может, все закончилось бы далеко не так радостно.

Лис вздохнула и подумала про себя: «А может быть, молодой красивый колдун увез бы ее с собой. И теперь она не ходила бы по замку печальнее самого печального привидения». Но вряд ли старику следует это говорить.

— Я хочу сказать, — продолжил старик, — что помогу тебе во всем, что ты хочешь.

— И в этом тоже?

— И в этом тоже.

* * *

Завтра. Никогда еще это слово не значило столько. Неизбежная разлука. Страх смерти. Почти что смерть…

В этот вечер Виларду уже не нужно было приходить к ней. Теперь он наполнится ее силой и без их милых игр. Но он пришел. Пришел, чтобы обнять так крепко, как никогда раньше. Чтобы целовать запястье, где сегодня замысловатой вязью расцвела татуировка — подарок колдуна. Старик долго думал, куда вплести заклинание, чтобы оно всегда было с Лис. Это была идея Лис. Любое украшение можно снять, а от татуировки уже никуда не денешься.

— Оно точно работает? — ревниво спросил Вилард.

— Можно проверить… — Лис прильнула к его плечу, — сними амулет, который скрывает от меня твою силу, — и посмотрим.

Он стянул с руки украшение.

— Ну что?

Лис помолчала, прислушиваясь к себе.

— Нет, с тобой не получится проверить, — она улыбнулась. — К тебе меня и так и так тянет…

Он снова сжал ее в объятиях.

— Я найду тебя. Сразу же.

— И что, скажешь: девушка, вы меня не знаете, но мы с вами очень близко знакомы? Сразу попадешь в разряд психов, от которых нужно держаться подальше.

— Нет. Начну знакомиться заново.

— Имей в виду, если девушек не воровать и не запирать в замке, это может быть куда труднее, — она снова улыбалась.

— Я буду добиваться тебя, пока не добьюсь, — он был очень серьезен. — Погоди. У меня есть кое-что для тебя.

Неуловимое движение — и на пальце Лис уже поблескивает кольцо.

— Я отдал бы тебе все драгоценности этого замка. Но, боюсь, если ты вернешься со стажировки со всем этим добром, возникнут вопросы. А одно колечко — можно.

Она представила лицо Светика, когда та увидит ее да хоть бы том изумрудном гарнитуре, что пришлось надеть не бал, и рассмеялась.

— Я был отвратительным кавалером, — вздохнул Вилард.

— У тебя будет время исправиться, — она потрепала его по волосам и приникла к губам поцелуем.

Он сжал ее в объятьях, его рука привычно скользнула по животу и уже была готова двинуться дальше…

— Не нужно, — Лис чуть отстранилась. — Я же сразу усну. Я хочу еще чуть больше времени…

* * *

— Все готово!

Было видно, что Берта изо всех сил старается не расплакаться, но все-таки хлюпает носом.

— Мне будет ужасно вас не хватать, — она поставила на стол чашу и повисла у Лис на шее — легкая, почти невесомая.

Она и сама привязалась к девушке. Ей бы тоже ее не хватало. Если бы она вспомнила, что когда-то знала Берту.

— Не грусти. Возможно, я еще вернусь. Мне уже надо куда-то идти? — странно, что она до сих пор не додумалась ни у кого спросить, где же будет проходить сам ритуал. Хотя… какая разница!

— Нет, никуда идти не нужно, просто выпейте это, — Берта подтолкнула к ней не слишком приятно пахнущий напиток.

Взгляд у нее при этом был такой, будто Лис собиралась выпить яд. Впрочем, если учитывать, что после всех манипуляций старика она может уже не проснуться, вполне вероятно, что это и был яд для нее.

Лис сделала первый глоток. Как же горько! Вредный старик, мог бы как-нибудь подсластить эту заразу. Потом второй, третий, четвертый. С каждым глотком питье становилось все горше и горше.

— Не могу больше, — Лис посмотрела умоляющими глазами на Берту.

— Надо. До дна.

Лис выдохнула и выпила остатки залпом.

— И что теперь?

Берта подошла ближе и стала гладить ее по волосам.

— Теперь, теперь все будет хорошо, — тихо произнесла она, а перед глазами у Лис все поплыло.

* * *

Вилард открыл глаза. Сухость во рту, слабость во всем теле, разноцветные пятна плывут по белому потолку. Одно из пятен вдруг оказывается лицом старика.