С первого взгляда - Алекс Коваль

— Муся, пливет! — через пару длинных гудков слышу родной картавый голосочек на том конце провода.

— Привет, принцесса! Я уже очень по тебе соскучилась.

— Я тозе соскутилась по тебе. Ты узе далеко-далеко на лаботе? — спрашивает моя любопытная хитрым-хитрым голосом.

— Да, солнышко, далеко.

— А пливезешь мне иглушку класивую, м? — буквально вижу, как невинно хлопает ресничками и смотрит щенячьими глазками эта лисичка.

— Ты моя маленькая хитрюга! Обязательно привезу! Самую-пресамую красивую!

— Мышку хочу, муся.

— Будет тебе мышка. Скажи мне, как ваши дела? Как там деда с бусей?

На заднем плане переговариваются отец с матерью, и, конечно, куда без задорного лая Ватсона! Судя по тому, как отчётливо я его слышу, Майя опять сидит рядом с псом и не исключено, что трепет его за хвост да за уши. Улыбаюсь и прикрываю глаза. Перед глазами сразу встает картинка уютной гостиной с затопленным камином и родными лицами.

— Холошо все. Мы с дедой и бусей ходили в бассейн и на голках кататься… — и я почти на час выпадаю из жизни, слушая иногда крайне неразборчивый лепет своей малышки. У нее осталась масса впечатлений от похода в аквапарк, а любимый дедушка, как всегда, напокупал ей кучу новых игрушек. Иногда смотрю на плюшевый зоопарк у нас в квартире и с ужасом думаю, что однажды дочка вырастет и все это великолепие придется куда-то девать.

Сердце щемит тоска. Всего денек, еще даже не сутки, а я уже до невозможности скучаю по дочурке.

— Я рада, сладкая, что у вас все хорошо. Слушайся деда с бабой, хорошо?

— Ага. Ладно, муся, я пошла есть невкусную кашу, — судя по тону, губки надулись, а в трубке послышалось недовольное пыхтение.

— Надо, малышка. Люблю и целую в обе щечки! — слышу смачный чмок в ответ и тихо смеюсь. — Дочурка, дай бусе трубочку.

Пауза, копошение… упс, кажется, мамин телефон встретился с полом, и только спустя несколько минут в трубке проявляются связные звуки.

— Лия, привет, дорогая.

— Привет, ма. Ты ее опять пытаешься манной кашей накормить? — морщусь, зная, насколько Майя ее не любит.

— Она полезна, а ты слишком ей потакаешь, Лийчик.

— Если она не любит ее, мам, зачем мучить?

— Полюбит. Ты лучше скажи-ка мне, — судя по звукам, родительница уходит в другую комнату и продолжает уже чуть ли не шёпотом, — ты в курсе, что Артём Стельмах полетел на форум как представитель их с отцом сети отелей? — судя по тону, она не очень довольна этим событием.

По спине пробежал холодок, нагоняя нехорошее предчувствие. Мама у меня всегда была чересчур проницательна. Неужели появились подозрения? Сначала ее предупреждение на даче, потом неизменно косые взгляды в сторону Артёма на приеме. Похоже, у меня есть реальный повод волноваться.

— Нет, не в курсе, — вру и не краснею. Успокаиваю себя тем, что берегу матушке нервы. — Вроде отец хотел кого-то другого отправить…

— Хотел, но в последний момент все переиграли.

— Почему ты мне об этом говоришь?

Слышу тяжелый вздох родительницы и тихое предупреждение:

— Алия, будь благоразумна.

— Как это понимать?

— Держись от Стельмаха подальше.

— Мама, мы на форуме, и помимо нас здесь еще несколько тысяч участников. Не думаю, что у тебя есть реальный повод для волнения, — начинаю тихонечко злиться. Градус разговора явно накаляется, а мое терпение стремится к нулю.

— И тем не менее. Я не понимаю, как так вышло, но вижу, что Артём очень даже в тебе заинтересован. Да и ты… — родительница не договаривает, но ее молчание более чем откровенно намекает на мою реакцию на этого мужчину. Сердце пропускает удар, а потом еще один. Подскакиваю с телефоном и не могу найти себе места, вышагивая по комнате. Доигрались.

— Что я?

— Вижу, как смотришь на него. Ваши постоянные пикировки и споры. Между вами искрит, Лия, и это ни к чему хорошему не приведет, помяни мое слово.

— Тебе показалось.

— Ты сейчас меня пытаешься обмануть или себя? — усмехается мама. — В общем, Лия, не натвори глупостей.

— А вот это уже обидно. Я взросла девочка, мам, если вдруг ты не заметила. И я сейчас это говорю не потому, что собираюсь вешаться Стельмаху на шею, а потому, что у меня есть своя голова на плечах. И если тебя так волнует наше с ним совместное пребывание на мероприятии, то почему бы тебе об этом с ним не поговорить.

— Ты совсем не понимаешь, что я тебе говорю. С Артёмом я не могу поговорить, потому что не имею права просить или лезть в его личную жизнь. Он взрослый мужчина.

— А я, значит, маленький глупый ребенок?!

— Ты моя дочь! Которую я люблю и за которую переживаю. Лия, доченька, если слух дойдет до отца, что у тебя с его другом завяжутся отношения… это будет война. Есть в прошлом у Артёма неприглядные моменты, о котором твой отец знает и которые ни за что не примет. Как у друга, партнера — да, но как у мужчины его единственной дочери — нет! Он не семейный человек, пойми ты это…

— Так! Стоп. Все, достаточно. Нет у меня ничего с Артёмом и, как бы мне не хотелось, вероятней всего, не будет. Сказать тебе честно? Он такого же, как и ты, мнения, поэтому и близко ко мне не подойдет, можешь не переживать.

Злость и обида накрывают, заставляя скинуть вызов. Вот и поговорили. Хоть и понимаю, что все кругом правы, но, черт возьми, легче от этого не становится!

В расстроенных чувствах плетусь в душ. Долго стою под горячими струями, «смывая» с себя неприятный разговор, в котором меня отчитали и поставили на место, как несмышлёныша, и решаю, что надо что-то делать. Мало-мальски раскладываю вещи по номеру и выхожу на прогулку по вечернему Стокгольму. Нужно проветрить голову, собраться с мыслями и, в конце концов, порадовать себя хоть чем-то, раз в личной жизни поражение по всем фронтам.

Стокгольм — волшебный город. Он очарователен своей атмосферой. С одной стороны, узкие улочки, низкие дома, широкие площади, и это завораживает. А с другой, дорогие высотки, необычные дизайны фасадов и бетонные джунгли! Он разный для всех и всем открывается по-своему. Я оказалась просто очарована его красотой. Особенно прогулкой по мосту в свете вечернего алого заката — дух захватывает!

Я остановилась практически в самом центре, в одном из самых дорогих и презентабельных отелей города. Как и любой город, Стокгольм живет в своем неповторимом ритме, у него особенный почерк, который погружает меня в водоворот своего движения с головой, заставляя хоть ненадолго забыться.

Истоптав центральные улицы вдоль и поперек, перекусив в уютном кафе и выпив чашечку кофе, забегаю в пару магазинов. Одним из них становится магазин игрушек. Рай для детворы! Там меня привлекла забавная игрушка, как раз мышка. Вот ее и привезу Майе, как сувенир. Другим же становится магазин нижнего белья. Это мой маленький фетиш. Дорогое, кружевное, шелковое, бархатное — у меня этих комплектов, наверное, с сотню, не меньше. Ты можешь идти даже в простых джинсах и футболке, но знание того, что под ними божественно сексуальное белье — это особый кайф. Особое ощущение себя внутренне и внешне. Поэтому не могу отказать себе и отрываюсь по полной. Прикупаю себе пару комплектов нижнего белья искуснейшей работы, шелковый пеньюар на тонких бретельках и домашний бархатный комплект из майки и шортов. Возвращаюсь в отель довольная, как слон, когда на улице окончательно темнеет. И уже в номере все это изящное великолепие примеряю с толком, с чувством, с расстановкой, давая волю набежавшим фантазиям, участником которых всегда и неизменно был только Стельмах.