Я. Тебя. Заставлю - Ольга Вечная

Лада

Родители суетятся и порядком нервничают, но в целом встреча проходит хорошо.

Сдержанность и уверенность в себе Богданова покоряют всех без исключения. Бабушка украдкой шепчет мне на ухо, что жить с уравновешенным человеком — большое счастье.

— Хоть и понимают эту простую истину женщины далеко не сразу, — деловито добавляет она, намекая, что у меня, оказывается, самый возраст, чтобы понять.

Родные даже не подозревают, в каких мы с Кириллом отношениях. Что он попросту купил их Ладку и делает с ней, что хочет. В удобное, разумеется, для него время.

От чая Кирилл не отказывается, при этом несколько раз извиняется за то, что торопится. Ссылается на загруженность, обещает, что непременно заедет как-нибудь в другой раз.

Он объясняет маме очевидные вещи, те самые, которые я проговаривала множество раз. Что бы ни случилось, не давать признательных показаний. Как бы ни уговаривали, что бы ни обещали взамен.

— Я не работаю с уголовными делами, но если бы работал, то в первую очередь всегда читал бы именно признательные показания. То, что поют на слушаниях, — ерунда, всем понятно, это сочинения адвокатов на вольную тему. А вот заявленное при самом задержании — действительно имеет вес.

— Ничего не трогайте, — продолжает он. — Не доставайте из сумки или карманов даже собственные вещи. Увидели силовиков — замерли, ручки подняли и стоим улыбаемся. Тогда на уликах не останется ваших отпечатков или следов пота. Пусть сами лазят, ищут, раз приперлись. Никто их не звал, не переломятся.

— И кстати, если вымогают взятку, мам, — встреваю я, — то следует согласиться. Попросить время, чтобы якобы собрать нужную сумму, а самой связаться с полицией и объяснить ситуацию.

Мама хмурится и переводит взгляд на Кирилла в ожидании подтверждения или опровержения. Будучи чемпионом по закатыванию глаз, я устанавливаю новый мировой рекорд. Презентабельный внешний вид и манера себя вести позволили Богданову мгновенно перетянуть родителей на свою сторону.

— Кирилл? — я настоятельно прошу поддержки.

— Лада права, — говорит он мягко. — Мнимое согласие дает возможность выиграть время, а в будущем, как знать, и поймать коррумпированных ментов. Вы всегда можете позвонить мне, сам лично я ничего не смогу сделать, но порекомендую адвоката.

Дальше мы недолго обсуждаем протоколы, что в них обязательно заносить и на что обратить внимание перед подписанием.

— Осведомлен — вооружен, — заканчивает Кирилл. — Мне пытались подкинуть деньги, но, как видите, я в полном порядке. Как вам собеседование в общем? Расскажите подробнее.

Напоследок он ворует со стола кусок пирога, и мы вновь садимся в машину.

Воспользовавшись объездной дорогой, Кирилл за каких-то двадцать минут преодолевает расстояние от станицы до своего жилого комплекса. Не могу сказать, что он гонит, но скоростной режим нарушает значительно. Я молчу, находясь под приятным впечатлением от часового чаепития.

Богданов припарковывает машину у ворот, выключает двигатель, и я вспоминаю, что ему нужно ехать. Остаток дня он проведет не со мной.

— Идем, Лада, я покажу, как включить и настроить кондиционер. — Он явно торопится.

— Спасибо, Кирилл.

Он вопросительно прищуривается.

— За то, что при моих родителях ни разу не намекнул на мое место. В твоей жизни. Уверена, они неделю будут обсуждать встречу и радоваться.

Он тянется рукой к моему лицу. Я думала, погладит, но нет. Вместо этого Кирилл обхватывает мой подбородок. Собственнически сжимает и смотрит в глаза.

— Я не собираюсь унижать тебя или твоих близких, — произносит мягко. — В договоре шла речь только о сексе. Никогда никого не благодари за то, что должно быть естественно. Взаимоуважение — это норма, на которой базируются любые отношения, — неважно, личные или деловые.

Мы все еще смотрим друг другу в глаза, мое сердце начинает частить.

— Ты самый великодушный рабовладелец на свете, — шепчу ему, подкалывая.

Он усмехается, и я широко улыбаюсь в ответ. Вдох-выдох. Так тихо вокруг, кажется, он живет на краю света. Я берусь за его запястье и мягко поглаживаю подушечками пальцев.

— Возможно, я пока недостаточно освоился в своей роли, — медленно произносит он. — Ты — мой первый опыт покупки людей. Случаются ошибки.

Он ослабляет хватку, и я доверчиво трусь о его ладонь щекой. Целую. Один раз, второй, третий. Целую мужскую руку, никогда не думала, что мне захочется чего-то подобного.

Следом поглаживаю его бедро, затем ширинку, чувствуя под ней твердость.