На пятьдесят оттенков темнее - Эрика Леонард Джеймс

Жаль, что здесь нет Кейт с Элиотом. Они бы так хорошо вписались в эту картину. А еще Кейт не смутили бы многочисленные ножи и вилки, лежащие на столе. Она даже могла бы поспорить с Миа, кто из них станет главой стола. Мысль вызвала у меня улыбку.

Беседа за столом течет своим чередом. Миа, как всегда, щебечет и совершенно заслоняет бедного Шона, который в основном молчит, как и я. Чаще всех солирует бабушка. Ее шутки полны язвительности и в основном направлены на супруга. Постепенно мне становится немного жалко мистера Тревельяна.

Кристиан и Ланс оживленно говорят об устройстве, которое разрабатывает фирма Кристиана, вдохновленная принципом Эрнста Шумахера «Маленькое красиво». Я с трудом понимаю суть. Кажется, Кристиан намерен обеспечить энергией бедные поселения по всему миру, применяя «заводные технологии» — простые в обслуживании механизмы, которые не требуют ни электричества, ни батареек.

Я смотрю на него новыми глазами. Он страстно мечтает помочь обделенным судьбой беднякам. Через свою телекоммуникационную компанию он намерен первым выйти на рынок с заводным мобильным телефоном.

Ого! А я и не знала. То есть я слышала о его намерении накормить мир, но это…

Кажется, Ланс не понимает Кристиана, когда тот не собирается брать патент на новую технологию. В душе я удивляюсь, как Кристиан заработал такие огромные деньги, если он готов отдать все задаром.

На протяжении всего вечера у нашего стола останавливаются мужчины в хорошо сшитых смокингах и темных масках. Они жмут Кристиану руку, обмениваются с ним любезностями. Кого-то из них он знакомит со мной, но не всех. Я заинтригована, почему он делает между ними такое различие.

Во время одной такой беседы ко мне обращается Миа и спрашивает с улыбкой:

— Ана, ты поможешь нам на аукционе?

— Конечно, — с готовностью отзываюсь я.

Когда дело доходит до десерта, уже совсем темно. Я с трудом сижу за столом. Мне нужно срочно избавиться от шариков. Но прежде чем я успеваю встать, возле нас появляется церемониймейстер, а с ним, если не ошибаюсь, — мисс Европейские Хвостики.

Как ее там? Гензель, Гретель, Гретхен…

Конечно, она в маске, но я знаю — это она краснеет, бледнеет и не сводит глаз с Кристиана. Еще я страшно рада, что Кристиан совершенно ее не узнает.

Церемониймейстер берет наш конверт и произносит длинную и изысканную фразу, в которой просит Грейс достать выигрышный чек. Побеждает Шон, и ему вручают корзинку, завернутую в шелк.

Я вежливо аплодирую, но с трудом слежу за ходом церемонии.

— Прошу меня извинить, — бормочу я Кристиану.

Он пристально глядит на меня.

— Тебе нужно выйти?

Я киваю.

— Сейчас я провожу тебя, — мрачно говорит он.

Я встаю, и все мужчины за столом встают вместе со мной. Ох уж эти хорошие манеры…

— Нет, Кристиан, не уходи с Аной — я пойду с ней.

Миа вскакивает, прежде чем Кристиан успевает что-то возразить. На его челюсти видны желваки; я понимаю, что он недоволен. Честно говоря, я тоже. Мне очень нужно… Я виновато пожимаю плечами, и он смиренно садится.

Вернувшись, я чувствую себя немного лучше, хотя облегчение наступает не так быстро, как я надеялась. Шарики надежно лежат в моей сумочке.

Почему я решила, что смогу выдержать весь вечер? Я по-прежнему страдаю — может, мне удастся потом убедить Кристиана пойти со мной в лодочный сарай. При этой мысли я краснею и гляжу на него. Он встречает мой взгляд, и на его губах появляется тень улыбки.

А, он больше не злится из-за нашего упущенного шанса. Я разочарована, даже раздражена. Кристиан крепко держит мою руку, и мы с ним внимательно слушаем Каррика, который снова вернулся на сцену и рассказывает гостям о программе «Справимся вместе». Кристиан передает мне другую карту — список аукционных цен. Я быстро просматриваю.

АУКЦИОННЫЕ ДАРЫ

И ЛЮБЕЗНЫЕ ПОЖЕРТВОВАНИЯ

В ПОЛЬЗУ ПРОГРАММЫ

«СПРАВИМСЯ ВМЕСТЕ»

Бейсбольная бита с подписями от клуба «Маринерс» — доктор Эмили Мейнуоринг

Сумочка, портмоне и ключница Гуччи — Андреа Вашингтон

Билет на две персоны в «Эсклава», Браверн-центр — Элена Линкольн

Ландшафтный и парковый дизайн — Джиа Маттео Шкатулка из сейшельской пальмы и Парфюмерный набор — Элизабет Остин

Венецианское зеркало — мистер и миссис Дж. Бейли Два ящика вина на ваш выбор от Олбан Эстейтс — Олбан Эстейтс Два ВИП-билета на джазовый концерт XTY — миссис Л. Есиов

День автогонок в Дейтоне — ЭМК Бритт Инк. «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, первое издание — доктор А. Ф. М. Лейс-Филд

Однодневная поездка на «Астон-Мартин DB7» — мистер и миссис Л. У. Нора

Живопись (масло) «В синеву», Дж. Троутон — Келли Троутон

Полет на дельтаплане с инструктором — Общество дельтапланеристов, Сиэтл

Воскресный отдых в отеле «Хитман» на двоих — отель «Хитман»

Путевка на неделю в Аспен, Колорадо (шесть ночей) — мистер К. Грей

Плавание неделю на яхте «Сьюзи-Кью» (шесть ночей), отправление из Сент-Люсия — доктор и миссис Ларин

Путевка на неделю на озеро Адриана, Монтана (восемь ночей) — мистер и доктор Грей

Вот это да! Я гляжу на Кристиана.

— У тебя есть собственность в Аспене? — спрашиваю я. Аукцион уже начался, и мне приходится понижать голос до шепота.

Он кивает, удивленный и даже немного раздраженный моим интересом. Подносит палец к губам.

— У тебя повсюду есть собственность? — шепчу я.

Он опять кивает и предостерегающе трясет головой.

Все ликуют и аплодируют; один из лотов достиг аж двенадцати тысяч долларов.

— Я тебе потом расскажу, — спокойно говорит Кристиан. — Я хотел пойти с тобой, — добавляет он с легкой обидой.

Ну, а сам не пошел… Я хмурюсь и понимаю, что до сих пор недовольна. Несомненно, это отрицательный эффект шариков. Мое настроение портится еще больше, когда я вижу миссис Робинсон в списке щедрых жертвователей.

Я оглядываюсь по сторонам, ищу ее, но нигде не вижу ее пышных волос. Конечно, Кристиан предупредил бы меня, что она тоже приглашена. Я сижу и парюсь, аплодирую, когда надо, ведь каждый лот продается за баснословные деньги.

Путевка в Аспен, пожертвованная Кристианом, достигла цены в двадцать тысяч.

— Двадцать тысяч раз, двадцать тысяч два, — объявляет мастер церемоний.

Не знаю, что меня толкнуло, но внезапно я слышу собственный голос, перекрывающий шум аукциона:

— Двадцать четыре тысячи долларов!

Все маски за столом поворачиваются ко мне в немом удивлении, но самую сильную реакцию я ощущаю рядом со мной. Я слышу, как он резко задерживает дыхание, как его гнев обрушивается на меня, словно морская волна.