На пятьдесят оттенков темнее - Эрика Леонард Джеймс

Натягивая платье, я рассматриваю снимки на доске. Кристиан даже мальчишкой был красивым, хотя и хмурым. Вот он с Элиотом и Миа на заснеженном склоне; вот он в Париже, это можно понять по Триумфальной арке на заднем плане; в Лондоне; в Нью-Йорке; в Большом каньоне; возле Сиднейской оперы; даже на фоне Великой Китайской стены. Мистер Грей много путешествовал в юности.

Вот корешки билетов с разных концертов и шоу: U2, Металлика, The Verve, Sheryl Crow, Нью-Йоркский филармонический оркестр исполняет «Ромео и Джульетту» Прокофьева — какая причудливая смесь! А в углу я вижу маленькое фото молодой женщины. Черно-белое. Ее лицо кажется мне знакомым, но вот где я ее видела — не знаю, хоть тресни. Но это не миссис Робинсон, слава богу.

— Кто это? — спрашиваю я.

— Так, не важно, — бормочет он, надевая пиджак и поправляя бабочку. — Застегнуть тебя?

— Да, пожалуйста. Тогда почему она тут, на твоей доске?

— По недосмотру. Как тебе мой галстук? — Он поднимает подбородок, словно маленький мальчик. Я поправляю бабочку.

— Теперь все идеально.

— Как и ты, — мурлычет он и, обняв, страстно целует. — Ну что, лучше стало?

— Намного лучше, благодарю вас, мистер Грей.

— Всегда рад служить, мисс Стил.

Гости тем временем собираются вокруг танцпола. Кристиан усмехается — мы явились как раз вовремя — и ведет меня на клетчатый пол.

— Леди и джентльмены, пришло время для первого танца. Мистер и доктор Грей, вы готовы? — Каррик кивает и подает руку Грейс.

— Леди и джентльмены с аукциона первого танца, вы готовы?

Мы все дружно киваем. Миа стоит с незнакомым мне мужчиной. Интересно, где же Шон?

— Тогда начинаем. Давай, Сэм!

Под горячие аплодисменты молодой парень взбегает на сцену, поворачивается к оркестру и щелкает пальцами. Знакомая мелодия «I've Got You Under My Skin» наполняет воздух.

Кристиан улыбается мне, кладет руку на плечо и начинает танец. Да, он великолепно танцует, с ним легко. Он ведет меня в танце, и мы улыбаемся друг другу как идиоты.

— Я люблю эту песню, — мурлычет Кристиан, глядя мне в глаза. — По-моему, она очень подходит. — Сейчас он уже говорит без усмешки, серьезно.

— Ты тоже залез мне под кожу, — вторю я. — Или залезал в твоей спальне.

Он не в силах спрятать удивление.

— Мисс Стил, — шутливо одергивает он меня. — Я и не знал, что вы бываете такой грубой.

— Мистер Грей, я тоже не знала. Думаю, виной всему мой недавний опыт. Он многому меня научил.

— Научил нас обоих.

Кристиан снова посерьезнел. Сейчас мне кажется, что на танцполе только мы двое и оркестр. Мы находимся в нашем личном воздушном шаре.

Песня кончается, и мы аплодируем. Певец Сэм грациозно кланяется и представляет свой оркестр.

— Могу я пригласить леди?

Я узнаю высокого мужчину, который соперничал с Кристианом на аукционе. Кристиан неохотно отпускает меня, но сам тоже удивлен.

— Да, пожалуйста. Анастейша, это Джон Флинн. Джон, это Анастейша.

Черт побери!

Кристиан усмехается и отходит на край танцпола.

— Доброго вечера, Анастейша, — говорит доктор Флинн, и я понимаю, что он англичанин.

— Здравствуйте, — отвечаю я.

Оркестр начинает другую песню, и доктор Флинн ведет меня в танце. Он гораздо моложе, чем я думала, хотя и не вижу его лица. Его маска походит на маску Кристиана. Он высокий, но не выше Кристиана и не обладает такой же непринужденной грацией.

О чем мне с ним говорить? Спросить, почему у Кристиана такой неровный характер? А еще почему Флинн делал ставку на меня? Это единственное, что мне хочется узнать от него, но отчего-то этот вопрос кажется грубым.

— Я рад, что наконец познакомился с вами лично, Анастейша. Вам здесь нравится?

— Нравилось, — шепчу я.

— О-о, надеюсь, я не виноват в такой перемене вашего настроения. — Он тепло улыбается, и я немного расслабляю душевные мышцы.

— Доктор Флинн, вы психиатр. И вы мне это говорите.

Он усмехается.

— В этом проблема, не так ли? Что я психиатр?

Я хихикаю.

— Я беспокоюсь, что вы разглядите во мне что-нибудь нехорошее, вот немного и смущаюсь. А вообще-то я хочу спросить вас о Кристиане.

— Во-первых, я не на работе, а на благотворительном празднике, — с улыбкой шепчет он. — Во-вторых, я действительно не могу говорить с вами о Кристиане. Кроме того, — дразнит он меня, — еще нужно дожить до Рождества.

Я в ужасе ахаю.

— Это наша профессиональная шутка, Анастейша.

Я смущаюсь и краснею, потом чувствую легкую неприязнь. Он отпускает шутки в адрес Кристиана.

— Вы только что подтвердили то, что я говорила Кристиану… что вы дорогостоящий шарлатан.

Доктор Флинн хохочет.

— Пожалуй, вы отчасти угадали.

— Вы англичанин?

— Да. Родился в Лондоне.

— Как вы попали сюда?

— Счастливое стечение обстоятельств.

— Вы не склонны рассказывать о себе, верно?

— Мне особенно нечего рассказать. Я самый обычный, заурядный человек.

— Какое самоуничижение.

— Это британская черта. Особенность нашего национального характера.

— А-а.

— Я могу обвинить вас в том же самом, Анастейша.

— Что я тоже обычная, заурядная особа, доктор Флинн?

Он фыркает.

— Нет, Анастейша. Что вы не склонны раскрываться.

— Мне особенно нечего показывать, — улыбаюсь я.

— Я откровенно в этом сомневаюсь. — Неожиданно он хмурится.

Я краснею, но музыка заканчивается, и рядом со мной возникает Кристиан. Доктор Флинн отпускает меня.

— Рад был с вами познакомиться, Анастейша.

Он снова тепло улыбается, и я чувствую, что прошла какой-то скрытый тест.

— Джон. — Кристиан кивает ему.

— Кристиан. — Доктор Флинн отвечает на его кивок, поворачивается и исчезает в толпе.

Кристиан обнимает меня за плечи и ведет на следующий танец.

— Он гораздо моложе, чем я думала, — бормочу я ему. — И ужасно несдержанный.

Кристиан удивленно наклоняет голову набок.

— Несдержанный?

— Да, он все мне рассказал, — шучу я.

Кристиан напрягается.

— Ну, в таком случае можешь собирать чемодан. Я уверен, что ты больше не захочешь иметь со мной дело, — тихо говорит он.