Девственница - Амира Ангелос

Проходит приблизительно минут пятнадцать, в кустах неподалеку слышу шорох. Вскакиваю, испуганно озираясь по сторонам. Тагир же наоборот, даже головы не поднимает, что пугает меня еще сильнее. Неужели он без сознания?

Из кустарника рядом с нашим привалом выходит мужчина, пожилой, длинные седые волосы, борода, крупные ладони… Он производит пугающее впечатление, похож на лешего. Мужчина подходит к Тагиру, тот поднимает голову, и я вздыхаю с облегчением. Они явно знакомы. Незнакомец произносит что-то отрывисто на непонятном мне языке. Валиев отвечает ему, жмет протянутую руку. Старик помогает Тагиру встать на ноги.

— Что случилось, брат? — переходит на русский. — Покажи рану, — не ожидая ответа, приступает к осмотру.

— По ребрам прошла, вскользь, навылет. Совсем неглубоко, повезло тебе. Прицокивает языком, что-то бормочет, опять на своем языке. Достает из куртки несколько инструментов, маленькую аптечку. Тагир белеет от боли, пока мужчина скрепляет рану.

— Терпи. Чтобы кровь не терял. Дома зашью. Уходить надо.

— Спасибо, Махмуд, — едва слышно произносит Тагир. Мужчина переводит взгляд на меня. — Она тоже идет с нами? Ты не ранена, девочка?

— Нет… со мной все хорошо. Спасибо, что вы помогли нам.

— Иначе и быть не могло. Идемте. Я оставил машину на противоположном конце леса, подальше, чтобы не привлекать внимание. Люди, которые на вас напали, ищут повсюду, я их видел. Если заметят нас, мы все покойники. Эти парни явно не любит шутить.

— Кто они такие?! — произношу с отчаянием, даже не спрашивая, а просто высказывая свой страх, так почему-то легче…

— Бандиты они, ясное дело. Душегубы. К чему имена, подробности? Зачем? Это что-то может изменить? — ворчит старик, ведя Тагира, одновременно раздвигая кусты, тяжело дыша при этом. — Сейчас вам самое главное пересидеть, пока не приедут ваши ребята. Тогда все закончится быстро. Никто больше не посмеет…

— Хватит, Махмуд, — строго осаживает старика Валиев. — Ты что-то слишком болтлив сегодня.

— Так мне тебя тащить легче, отвлекаюсь, — не остается в долгу мужчина.

— Давайте я помогу тоже. Он может опереться на меня! — восклицаю торопливо.

— Нет. Иди за нами, — строго приказывает Валиев. — Скоро выдохнешься и саму тащить придется. Главное не теряйся не отставай.

Меня колотит, но сил полно, кажется, даже бежать могу. Видимо от страха. Последствия сильного шока. Махмуд внимательно смотрит на меня. Качает головой.

— Идёмте, нам сейчас не до споров.

Продвигаемся по лесу медленно и очень тихо, об этом тоже меня предупредил старик. Стараюсь делать как он велит.

* * *

У Махмуда старая грязная иномарка, помятая, с облупившейся краской. Но разогналась достаточно шустро, что не могло не радовать. Мы ехали приблизительно час, у Тагира открылось кровотечение. Новые переживания. Мы оба расположились на заднем сидении, он фактически лежал на моих руках, а Махмуд отрывисто командовал прижимать крепче руку к ране. Моя одежда испачкалась в крови, подташнивало от железистого запаха.

Наконец, когда почти стемнело, машина остановилась возле покосившегося дома. Я никогда не бывала в этих местах. На многие километры тут ничего, кроме маленьких деревушек, полуразрушенных.

Кое-как втаскиваем Тагира в дом, он вваливается в комнату, опираясь на дверной косяк, и пачкая все кровью.

— Свет не зажигай, — выдавливает со стоном.

— Думаешь, и сюда заглянут? — прицокивает старик. — Так, ладно. Без кипятка не обойтись, — уходит куда-то вглубь дома.

— Они могут прийти сюда? — спрашиваю, когда остаемся наедине.

— Не будем рисковать…

Паника видимо отражается на моем лице, потому что произносит тихо, глядя на меня:

— Все нормально. Можешь выдохнуть.

Но я не верю ему. Какая-то чудовищно жуткая ситуация. Ничего не понятно. Мы на грани жизни и смерти… Все эти гонки, стрельба, как в дешевом кино. Чудовищно.

— Ты дойдешь до дивана? — спрашиваю подрагивающим голосом.

— Тебе придется мне помочь.

Валиев падает на диван со стоном.