Девственница - Амира Ангелос

Садимся вертолёт. Далхан занимает место рядом с лётчиком, а мы позади, вдвоём с Валиевым.

— Ты снова увозишь меня от дочери, — произношу едва слышно, не могу удержаться от этой реплики.

— Нет, Вилена. Девочку привезут сегодня же, не переживай. Все это ради безопасности, вас обеих, — говорит в ответ Тагир.

— Почему ты так говоришь? Напали на тебя, а мы в опасности? Нам нужно просто уехать. От тебя подальше.

Произношу это, и чувствую боль. Я не хочу уезжать от него. Знаю, что ничего не светит, и все равно. Идиотка…

— Я не уверен, что целью этого нападения был я, — удивляет меня Валиев.

— Издеваешься? Хочешь еще сильнее напугать? Поверь, мне и так страшно…

— Я не хочу тебя пугать, но до встречи с тобой меня никто не держал на мушке. Я передвигался абсолютно спокойно, бывал без охраны в заброшенных, безлюдных местах. Если бы хотели убить меня, поверь, давно бы это сделали. Хожу без охраны, часто один. Но стоило мне выбраться вместе с тобой, как нас преследовали, причём очень упорно.

— Но зачем? Кому я могла понадобиться? — спрашиваю с отчаянием, губы дрожат.

— Об этом ты должна хорошенько подумать.

— Я правда понятия имею, честное слово…

— Я верю. Ты можешь об этом не знать.

— У меня нет ничего… Ни денег, ничего… даже представить не могу… Кроме Насти… — из меня вылетают обрывки фраз, меня трясет. Тагир откидывается на спинку и закрывает глаза. Ему плохо, он ранен, только меня с истерикой не хватало… Поэтому я замолкаю, делаю то же самое — закрываю глаза. Высоту боюсь дико, поэтому сижу зажмурившись почти весь полет, хотя меня дико волнует, куда мы летим и что нас там ждет…

Так много передвижений за последние сутки — я абсолютно вымотана. После вертолета, нескольких часов в небе, мы пересаживаемся в автомобиль. Еще несколько часов в дороге. И вот, наконец, Тагир говорит, что мы дома. Это его дом… Место где живет его семья. Где мне точно будут не рады…

И все же не могу не любоваться красивыми пейзажами, зелеными холмами, просторами. От вида огромного дома, возле которого останавливается машина — захватывает дух. Дом стоит в живописном месте, это похоже деревенька, с маленькими домиками, расположенными не близко друг к другу. Вокруг много деревьев, кустарников, клумбы, выложенные камнем.

Брат помогает Тагиру выбраться из машины, на меня даже не смотрит. Сама вылезаю и мнусь нерешительно, смущаюсь. Из дома выходят несколько женщин в платках, окружают Валиева, охают. На меня поглядывают с большим удивлением. Чувствую, что не должна быть здесь, эта мысль будто повисла в воздухе. Особенно неприязненно на меня смотрит молодая темноволосая девушка белом платье. Она подхватывает Тагира под руку и помогает зайти в дом.

— Что встала? — не слишком дружелюбно обращается ко мне Далхан. — Шагай в дом, раз приехала.

Сглатываю и киваю. Разве у меня был другой выбор? Тем более что Тагир уверяет, что мне угрожает опасность. Да и не до сомнений мне сейчас. Чувствую себя еле живой, засыпаю на ходу.

— Что это за место? — спрашиваю Далхана. Он все еще действует на меня пугающе, но уже не так как при первой встрече.

— Я тебя сюда не звал, пусть объясняет тот, кто решил притащить тебя сюда. Я даже не знаю кто ты такая и как тебя зовут.

— Вилена, — отвечаю машинально. Протягиваю руку. И вижу, как лицо Далхана каменеет. Глаза наливаются яростью.

— Что? Что ты сказала?

Меня охватывает паника. Черт, и правда, зачем я это сказала? Это же брат Тагира, а значит… Значит он ненавидит Вилену Шахову всей душой.

Пячусь назад, мысленно костеря себя на все лады. Идиотка! Но что надо было сделать? Придумать себе другое имя?

Хочется убежать. Я, в общем, так и делаю. Пара шагов в сторону, куда глаза глядят, все быстрее. И тут чувствую, как сзади больно схватили за волосы.

— Отпусти! — от боли из глаз брызжут слезы.

— Если ты Вилена Шахова, то я рад… Давно хотел перерезать тебе горло, это настоящий подарок…

Он говорит это таким тоном, что верю ему. От страха вперемешку с усталостью кружится голова, чувствую, как сознание плывет… Последнее что слышу, перед тем как отключиться — крик Тагира.

— Отпусти ее, брат! Сейчас же.

Нет, только не это… Они еще и подерутся из-за меня — последняя мысль, после которой отключаюсь.

