Тридцать ударов плетью - Риша Старлайт

- Варшавская?! Алина Павловна Варшавская? – вчитываюсь в новенькие, девственно-чистые паспорта, обычный и загран. Моя фотография улыбается с обеих страничек. Имя и отчество, год рождения, все сходится, кроме фамилии и места рождения.

По новым документам выходит, что родилась я в глубинке на дальнем востоке, а потом переехала в этот город. Прописка стоит по адресу квартиры Льва.

- Но почему Варшавская? – ошарашенно смотрю я на своего мужчину. - Ты дал мне свою фамилию?

- Не мог же я оставить фамилию твоего мужа, что продал тебя на органы! – пожимает плечами Лев, - Я думал, ты не будешь против…

- Я не против! – смеюсь я, - Я его ненавижу всем сердцем! – я от шока, наверно, счастливая и дурная, вот и реагирую, как-то странно для Льва. – Лёв, а они настоящие?

Лев хмыкает и указывает подбородком на отделение полиции, около которого припаркован его джип. Лев не пустил меня в отделение, сказал, что просто заберет уже готовые документы, и чтобы я ждала его в машине. Ну я и ждала, под музыку, наслаждаясь теплым солнечным деньком.

- А как ты думаешь, менты фальшивки делают и выдают их официально? – смеется надо мной Лев.  – Документы настоящие. Фальшивка, особенно при пересечении границы вскроется сразу, так что, Алина Варшавская, поздравляю тебя с новыми паспортами и с новой жизнью!

Я снова листаю обычный паспорт, не хочу, но рука против воли тянется к страничке на которой раньше у меня красовался штамп. Открываю. Пусто…

Ну нет! Я не должна быть разочарованной. Ну, неужели я и правда надеялась на то, что Лев сразу поставит штамп о нашем с ним браке? Похоже на то, иначе почему мне сейчас немного больно? Вернее, не немного. Больно. И грустно.

Мне не в чем обвинять Льва. Он  забрал меня из лап дьявола, вытащил из ада, решил все мои проблемы. Не слишком ли много он делает для посторонней женщины? Да, я беременна от него, но это роковое стечение обстоятельств, не более того. Лев тут, ну вот вообще не причем! И сейчас, мне кажется, что даже врачи не причем.

А не дело ли это рук Ашотджана и шакаленка? А что если они специально высматривали меня как донора для своей Лалы? Я же проходила лечение от бесплодия перед эко, сдавала анализы. Да меня там рентгеном во всех местах просветили, в той дурацкой клинике, анализы буквально на все взяли! Ох, не думаю я, что перепутали они сперму Азамата и Льва случайно. Не бывает так. Шакаленок учится на медицинском. Наверняка он разбирается в этом…

- Алин… - зовет меня Лев, - все хорошо, Алин? Штамп смотришь?

Лев мягко забирает у меня документ из рук, вглядывается в пустую страницу.

- Ты замуж за меня хочешь? – переводит он взгляд на меня.

Я молчу. Неловко как-то это все. Надо было потом посмотреть, наедине с собой.

- Алин, я считаю, что для этого шага еще рано. Поставим штамп, когда все решим. Я бы не стал принимать такое решение без твоего ведома и без твоего согласия. Поняла?

Я активно киваю. Отвожу глаза. В общем, пытаюсь делать все, чтобы он не заметил слез. Вот вообще не к месту они выступили. И чего я разнюнилась? Наверно, гормональное что-то.

Лев же берет меня за подбородок и притягивает мое лицо к себе:

- Алин, все так стремительно произошло. Я и сам пока мало чего осознал. А ты еще меньше! Ты долго провела в неволе, и у тебя сейчас эффект крестьянина, которому вдруг отменили Крепостное право на Юрьев день… Плохо этим пользоваться, Алин!

- Все, Лев, перестань. – отворачиваюсь от него. – Не оправдывайся. Я сглупила. Пожалуйста, не бери в голову.

- Хорошо, - просто соглашается не развивать этот разговор ни к месту Лев, - Тут недалеко есть парк. Поехали, мороженного покушаем, ты тоже сколько взаперти сидела, без свежего воздуха!

* * *

На прогулке Лев проявляет просто гипер-заботу по отношению ко мне. Наверно, он подсознательно чувствует свою вину за штамп, хотя какая там вина! Он вообще-то в первую нашу встречу, или во вторую, сказал, что у него кто-то есть. Мне тут вообще не на что рассчитывать! Лев носится со мной, заботится, документы выправляет. Загран не зря сделал, наверняка повезет меня куда-нибудь, пока срок беременности позволяет. На что мне еще надеяться? Тут от радости надо скакать и благодарить судьбу за этого невероятного мужчину, посланного мне за все несчастья!

Мы идем с ним, держась за руки. Иногда он притягивает меня к себе, и тогда его могучая рука покоится на моей округлившейся талии. Он целует меня, когда навстречу нам никого нет.

Видим пустую скамью, садимся. Лев хочет посадить меня к себе на колени, но я шутливо отказываюсь, сажусь рядом, но тут же оказываюсь прижатой к крепкому мужскому телу, а Лев словно старается укрыть меня своими широкими ладонями от всего мира.

Одновременно замечаем девушку. Красивую, светловолосую. Худенькую. Она с трудом толкает коляску по аллее. Малыш внутри, скорее всего спит, потому что она идет в полной тишине. Задумчивая и поникшая.

Я с мечтательным выражением на лице смотрю на ее коляску, мечтая оказаться на ее месте, а Лев внезапно напрягается. Руки его деревенеют, а затем он, кинув мне:

- Алин, я сейчас! – встает и направляется прямиком к девушке.

Он улыбается молодой маме, заговаривает с ней, а вот она, по ощущениям, не очень-то этой встрече рада. Лев указывает на коляску, а она так и старается отодвинуть ее от него, прикрыть малыша собой.

Черт, что происходит? Мне не слышен их разговор, но вот, как Лев вытащил малыша на свет и смотрит на него с любовью, по-отцовски, мне видно хорошо.

Господи, неужели его ребенок? – эта мысль колет мое сердце неприятной иглой, сжимается и ноет от боли. А Лев тем временем, достает мобильный и делает несколько фото. Длинноволосая девушка недовольна этим. Отбирает у него малыша.

Теперь, я еще больше уверена, что малыш – его, а девушка – любовница. Бывшая, скорее всего, раз смотрит с ненавистью на моего мужчину. Что ж… и хотя мне больно и неприятно, мне не в чем обвинить Льва. Он был с нею задолго до меня, да и мне он тоже ничего не обещал. У него даже и сейчас возможно кто-то есть, и я совсем не вправе предъявлять какие-либо права на него.