Страшно сказать. Когда молчание ребенка говорит громче слов - Кэти Гласс

Но Оскар попятился, с ужасом уставясь на игрушки.

– Что случилось? – спросила я.

– Я не хочу их, – проговорил он; его лицо исказилось.

– Не хочешь, потому что они напоминают тебе о доме?

– Нет. Мне от них больно.

– Игрушки сделали тебе больно? – Озадаченная, я посмотрела на них. Я не понимала, что в них могло быть опасного или причиняющего боль. Они подходили для ребенка возраста Оскара, все, включая, планшет, и у них не было острых краев.

– Выбросьте их! – закричал Оскар, заливаясь слезами. И обмочился.

Я немедленно оказалась рядом с ним.

– Простите. – Он плакал.

– Ничего страшного. Не расстраивайся. – Я взяла его за руку. – У всех детей бывают такие случаи. Пойдем в ванную.

– Мне постирать всё? – тихо спросил Оскар.

– Нет, конечно, нет. Я постираю. Тебе сейчас нужно в туалет?

– Нет, – пробормотал он сквозь слезы.

– Ладно, все хорошо. Не волнуйся, – подбодрила я его, увлекая в направлении ванной.

Когда мы проходили мимо комнаты Паулы, я постучалась к ней.

– Паула, ты не могла бы помочь мне?

Должно быть, она слышала, как Оскар кричал, потому что открыла сразу же. Она выглядела встревоженной.

– Пожалуйста, можешь остаться с Оскаром и наполнить для него ванну, пока я спущусь вниз и возьму ведро? – Было очевидно, что Оскар обмочился, поскольку передняя часть его брюк была влажной.

Паула иногда бывает слегка брезглива в таких вопросах, в отличие от Люси, которая привыкла иметь дело с детьми, с которыми случались оплошности, в детском саду, но Люси ушла гулять с Дарреном. Паула вышла из комнаты и, взяв Оскара за руку, пошла с ним в ванную.

– Не плачь, – донесся до меня ее обращенный к нему мягкий голос, пока я торопилась вниз по лестнице.

В кухне я наполнила до половины горячей водой ведро, добавила в воду немного дезинфектора и, схватив половую тряпку, вернулась в комнату Оскара. Пока я очищала ковер, я слышала, как в ванной бежит вода. Затем открылась дверь комнаты Адриана.

– Все в порядке? – высунувшись, спросил он.

– Да, все под контролем, – ответила я.

– Хорошо. – Его дверь снова закрылась.

Однако я была встревожена. Не потому что с Оскаром произошел деликатный инцидент, а из-за причины случившегося. Не было сомнений, что вид игрушек, которые ему прислали, стал триггером для каких-то воспоминаний. У детей случаются такие инциденты, однако выражение лица Оскара свидетельствовало о том, что речь идет не об обычной случайности. На его лице в тот момент застыло выражение чистого ужаса. Мне приходилось прежде видеть, как дети, которых подвергали абьюзу, переживали флэшбеки. Такой флэшбек мог быть спровоцирован чем-то совершенно невинным и приводил к тому, что дети теряли контроль над своим мочевым пузырем, а иногда кишечником. Я была убеждена, что те игрушки для Оскара значили много больше, чем просто напоминание о доме.

Звук льющейся воды в ванной пропал. Послышался голос Паулы:

– Мама, ванна для Оскара готова!

– Спасибо, милая. – Бросив свое занятие и взяв из-под подушки пижаму Оскара, я направилась туда. Оскар стоял рядом с ванной, по-прежнему держа Паулу за руку. – Оскар, мы подождем снаружи, пока ты снимешь влажную одежду, – сказала я. – Потом передай ее мне и залезай в ванну. – Было важно дать ему возможность уединиться, так как он крайне нуждался в этом.

Мы с Паулой стояли на площадке у слегка приоткрытой двери, пока Оскар разделся. Он протиснул свою одежду сквозь щель между дверью и стеной, и я сказала:

– Спасибо, милый. Забирайся в свою ванну. Паула подождет здесь, пока я закончу в твоей комнате.

Паула знала, что я каждый вечер жду на площадке у ванной, пока Оскар приводит себя в порядок перед сном.

– Я недолго, – сказала я ей.

Положив одежду Оскара в стиральную машину, я разобралась с ковром в его комнате, вычистив его и промокнув чистой тряпкой. Затем вылила грязную воду и забрала игрушки, положив их у себя. Поблагодарила Паулу за помощь и сменила ее у двери ванной.

Ожидая, пока Оскар закончит принимать ванну, я думала о том, как лучше заговорить с ним о его игрушках и стоит ли вообще это делать. Я определенно напишу об этом в своем дневнике и сообщу Эндрю, но что сказать Оскару? Он стоял в очереди на психотерапию в Службе психического здоровья, и когда терапия начнется, значение игрушек и реакции на них может проясниться, но до этого, скорее всего, пройдут месяцы.

Я услышала, что Оскар выбирается из ванны. Вытершись и переодевшись в пижаму, он открыл дверь.

– Молодец. Я принесу тебе халат, и ты сможешь ненадолго спуститься вниз. Еще не время ложиться спать.

– Я устал, – сказал Оскар. – Можно мне лечь сейчас?

– Да, если хочешь. – Он выглядел бледным и измученным, думаю, от переживаний.

Я подождала, пока он почистит зубы, и проводила его по коридору в его спальню.

– Я пока убрала те игрушки в мою комнату, – сказала я. – Я правильно сделала?

Он кивнул.

– Скажи мне, если захочешь поиграть с ними.

– Я не захочу, – промолвил он тихо. – Никогда в жизни.

Забравшись в постель, он прижался к своему плюшевому мишке Луке, натянув одеяло до подбородка. Я посмотрела на него.

– Оскар, милый, может, ты хочешь мне что-то сказать о тех игрушках?

Оскар покачал головой и плотно зажмурился, отгораживаясь от меня.

– Скажи мне, когда сможешь, пожалуйста. Спокойной ночи, милый.

Ответа не последовало. Я поцеловала его в лоб и вышла, прикрыв за собой дверь.

Спустившись вниз, я сделала запись в своем дневнике и отправила электронное письмо Эндрю.

В сумке с вещами Оскара, которую мистер Новак оставил в школе, была одежда и несколько новых игрушек. Оскар, казалось, был согласен использовать одежду, но не хотел иметь ничего общего с игрушками. Когда он увидел их, то испугался и обмочился. Я убрала их. Вы знаете, кто дал ему эти игрушки?

С наилучшими пожеланиями,

Кэти.

Ночью Оскару вновь приснился кошмар, и, как обычно, я пришла к нему и сидела с ним, пока он опять не заснул. Вернувшись в кровать, я лежала без сна, переживая за него. Как прорваться к нему и помочь избавиться от демонов, которые глумятся над ним? Как раз когда мне показалось, что мы делаем успехи, он закрылся. Ему нужно было кому-то довериться. Даже если это будет кто-то другой, а не я.

На следующее утро, уставшая из-за недосыпа, я вернулась к нашему обычному распорядку для будних дней. Оскар не упомянул об игрушках или ночном кошмаре, но выражение его лица было красноречиво.

– Не унывай, Оскар,