Руны смерти, руны любви - Инге Кристенс

– Ты думаешь, что такой старый лис, как я, не подумал о сигнализации? – усмехнулся Оле. – Плохого же ты обо мне мнения. Судя по наклейке на входной двери, его дом обслуживают парни из «Вард», а у меня там много знакомых. Мне достаточно просто попросить и они отключат на два-три часа систему в нужном доме…

– Так вот просто – попросил и отключили? – не поверила Рикке.

– Да, – как не в чем ни бывало, подтвердил Оле. – Это обычная практика – ты идешь навстречу мне, а я тебе. Мой наставник Ян Эрстед вдолбил в мою тупую башку одно правило – чем больше людей ходит у тебя в должниках, тем ты круче. Так и есть, чем больше людей чувствует себя обязанными мне, тем легче мне работается. И дело здесь не в том, что люди помнят добро. Добро и зло это вообще такие сложные и расплывчатые категории… Дело в другом, в том, что человек понимает – если я однажды оказался полезным, то могу оказаться полезным и в следующий раз. Стало быть, если я о чем-то прошу, то надо пойти мне навстречу…

– Это принцип мафии, Оле – обязать всех вокруг и использовать в своих целях! – поддела Рикке. – Твой наставник был мафиози?

– Он был лучшим полицейским из всех, кого я знал, – убежденно ответил Оле. – А насчет мафии ты неправа. Еще в Библии сказано – твори добро, и тебе воздастся.

– Но добро – это ведь такая сложная категория! – продолжала ехидничать Рикке.

– Тебя интересует Лёвквист-Мортен? – повторил Оле.

– Да, черт побери, интересует! – Рикке слегка повысила голос и Оле тут же предостерегающе сдвинул брови. – Но я не хочу вынуждать тебя…

Оле скорчил гримасу, давая понять, что все это такие пустяки, о которых совершенно не стоит беспокоиться.

– Я ж сам предложил тебе, – сказал он. – Мы иногда вынуждены прибегать к подобным методам, потому что проклятые законники с каждым годом все больше и больше связывают нам руки. Такова жизнь. Будем считать, что мы договорились, верно?

Рикке кивнула.

– Тогда вытаскивай его из дома часа на три, как минимум, чтобы я мог спокойно поработать.

Рикке снова кивнула.

– Он ничего не заметит, – улыбнулся Оле. – У него даже пыль останется лежать там, где лежала. И желательно, чтобы это случилось вечером буднего дня, а не в уикенд.

– Почему?

Рикке как раз казалось, что в уикенд проще надолго вытащить Нильса из дома.

– По выходным люди отдыхают, у них много свободного времени для того, чтобы понаблюдать за тем, что творится у соседей. По вечерам в будние дни все иначе. Ужин – сериал – кровать. Только предупреди меня хотя бы за три часа, чтобы я успел договориться насчет отключения сигнализации.

Увести Нильса из дома на три часа было несложно. Можно побродить с ним по галерее сладких снов, а потом посидеть в баре, можно пригласить его на прогулку в Кальвебод-Фэллед,^[117] где можно гулять и до бесконечности любоваться морем… Но Нильс импульсивен и склонен на ходу менять решения. И в баре, и в парке он может возбудиться настолько, что предложит немедленно отправиться к нему домой. И что тогда? Не надо забывать, что подобные типы обладают звериной интуицией. Нильс легко может догадаться о том, что Рикке намеренно тянет время и… И лучше бы это случилось в баре, а не на пустынном морском берегу.

Нет, надо утащить Нильса подальше от дома, чтобы в случае чего у Оле было бы немного времени…

Утащить так, чтобы это не вызвало никаких подозрений…

Утащить туда, откуда внезапно уйти не получится…

Вариант с приглашением к себе домой и бурным сексом, переходящим в оргию, Рикке отвергла окончательно и бесповоротно. Это Хенрика можно приглашать домой безбоязненно, а вероятным серийным убийцам у нее дома делать нечего.

Рикке обратилась за помощью к поисковикам. Полчаса лихорадочных перескоков с сайта на сайт убедили ее в том, что нет ничего лучше выставки современного дизайна в Тострупе.^[118] Во-первых, она проходит до пятницы, то есть – поездка в выходные отпадает, во-вторых, Нильс обожает потрепаться на тему искусства и дизайна в том числе, в-третьих, изображая восхищение, Рикке может задержаться на выставке до самого закрытия… Решено – надо ехать в Тоструп!

– А почему не в Эсбьерг?^[119] – поинтересовался Нильс, в ответ на предложение «интересно провести время». – А можно махнуть в Гамбург…

– Потому что моя подруга Миа очень хвалила выставку в Тострупе, – пояснила Рикке.

Переложив телефон из правой руки в левую, она записала в блокноте «Миа – подруга – дизайн в Т.». Если уж придумываешь себе подруг, то путаться в них нельзя. Особенно в разговоре с Нильсом.

– Там интересно! Давай съездим прямо завтра! Я заберу тебя из дома после работы и привезу обратно…

Забрать Нильса из дома около половины шестого и привезти обратно не раньше девяти, а то и в половину десятого – это то, что надо. Оле хватит времени.

– Нет уж, я предпочитаю ездить далеко на своем автомобиле, – заявил Нильс.

Предпочитаешь – так предпочитай. Рикке немного расстроилась, что Оле не сможет познакомиться поближе с «туарегом» Нильса. Но вряд ли Нильс возит с собой что-то такое, что может его скомпрометировать. Главное, что он согласился.

Договорились на четверг. Нильс хотел забрать Рикке с работы, но это было невозможно, потому что она до сих пор не говорила ему о том, что работает в управлении полиции. Поэтому Рикке усомнилась (и совершенно резонно) в целесообразности делания крюка по центру Копенгагена в час пик и предложила Нильсу встретить ее в пять часов вечера возле станции метро Флинтхольм. Нильс согласился.

С Оле Рикке договорилась о том, что сев в машину Нильса отправит ему сообщение с одним восклицательным знаком (Нильс даже если и заметит краем глаза, то ничего не поймет), а если Нильс соберется вернуться домой раньше девяти, Рикке пришлет сигнал тревоги – три восклицательных знака. Если заранее забить сообщения в папку с черновиками, то их можно отправлять, не вынимая телефона из сумки. Оле, закончив обыск, напишет Рикке «Спокойной ночи», если ничего не найдет или «позвоню позже», если ему будет о чем рассказать. Только перезванивать станет не он, а Рикке.

На тот случай, если выставка по каким-то причинам окажется закрытой, Рикке приготовила запасной вариант – предложение поужинать в каком-нибудь тихом ресторанчике Тострупа. Жажда новых впечатлений, утомленность столичной суетой и все такое.

На взгляд Рикке выставка была никакой, то есть бестолковой. Современный дизайн – слишком широкая тема, чтобы представлять ее на двухстах квадратных метрах, не выделяя никаких направлений. Макеты домов с лужайками, настенные светильники, предметы декора, посуда… Какая-то пицца – всего понемногу, отовсюду по кусочку.