Два полцарства - Тальяна Орлова

На кухне я немного расслабилась. Несмотря на неясное самоощущение, настроение мое нельзя было назвать плохим. Наоборот, отчего-то хотелось петь… и, может даже, завести тесто на блины или кексы. У меня есть мука? Молоко за столько времени наверняка испортилось… Я вздрогнула и быстро-быстро помотала головой, приводя мысли в порядок. О чем я вообще думаю? Почти как молодая женушка сразу двух мужей угощать собралась? Понравиться им, показать какие-то свои достоинства? Настроение еще сильнее взметнулось вверх, пришлось зажмуриться, чтобы не выдать внешне этот скачок. Я ведь им и без того нравлюсь! Обоим. Ничуть не меньше, чем они нравятся мне… Господи, господи, да что же творится у меня в груди?

Я вздрогнула и вынырнула в реальность от тихого голоса:

– Давай я помогу, Саш.

В дверном проеме появился Егор, в одних джинсах, незастегнутых и свободно болтающихся на бедрах. Я успела взять себя в руки и покачала головой:

– Не с чем помогать, Егор. У меня даже к чаю ничего нет, за столько времени и хлеб заплесневел.

– Ничего. Нам хоть по капле кофеина, потом решим, что делать дальше.

Про «дальше» я пока обсуждать была не готова, потому переключила внимание:

– Кажется, я знаю, кто проиграл в жеребьевке, – я с улыбкой кивнула на дверь в ванную, из которой слышался шум воды.

– Угу, – Егор смотрел на меня неотрывно и, когда я заметила этот пристальный взгляд и замерла, вдруг широко и привычно улыбнулся, затем лишь продолжил: – А идея с жеребьевкой просто прекрасная. Уверен, все присутствующие об этом подумали.

Я нахмурилась, не понимая намека. Егор подошел ближе, перехватил меня за плечи, наклонился и заговорил – теперь серьезней и быстрее, но не позволяя мне отстраниться:

– Саш, ты же не наивная дурочка. Сама уже понимаешь, к чему все идет. Ладно, у нас обоих башни посрывало. Ты, конечно, будешь продолжать делать вид, что ничего такого уже не произошло, но оно произошло, происходит и будет происходить. И не так уж много времени пройдет, когда мы дойдем и до горячего. Почти неизбежно, иначе тут всех по очереди от перенапряжения разорвет. Если для тебя важно, кто будет первым, тогда реши это и обозначь. Но притом сразу понимай, что второй, – он сделал короткую паузу, – будет вторым.

У меня горло перекрыло от смеси раздражения и смущения:

– И ты так спокойно об этом говоришь?! Ничего, если я прямо сегодня пересплю с Димой, да?

Егор, не выпуская меня из рук, коротко пожал одним плечом.

– Мы все понимаем, что делаем, Саш. Все втроем мы не идиоты, верно? И это нужно просто принять. Скажу больше: никто из нас так не завелся бы, будь всё прилично и просто. Потому да, это ничего, если ты прямо сегодня переспишь с Димой. А потом – может, тоже прямо сегодня или завтра – ты переспишь со мной. Не исключено, что на его же глазах. И сложнее всего тебе будет смириться с фактом, что никто из нас страдать на этот счет не собирается. Иначе уже давно бы начал; мы оба случайно пропустили момент начала страданий от желания одной и той же девушки. Вот такие дела, Саш. Если ситуация сложная, то незачем ее еще сильнее усложнять.

Меня разом покинула вся энергия, будто в пол через ноги утекла. Я почти обмякла в его руках, и стало лень размышлять, но нужно было хоть чем-то закончить:

– Я в полной растерянности, Егор.

Он одной рукой прижал меня к себе, вынудив уткнуться лицом в его плечо. Сам наклонился к волосам и почти неслышно признался:

– Как и все, Саш. Просто некоторым можно всхлипывать и смущаться, а некоторым положено держать лицо. И никому толком непонятно, что и как делать правильно, да и к чему это все придет. Но две головы хорошо, а три лучше, как-нибудь со временем разберемся. Да? Только не переживай слишком сильно, говори, что тревожит, останавливай, если начнем давить. А мы обязательно начнем, потому что я на взводе, а у Димыча характер такой… И ведь ты тоже на взводе? Вот если уж совсем честно…

Я вздохнула и не ответила. Но и отрываться от него не захотела, ощущая себя какой-то сказочной принцессой в совершенно дурацкой сказке. Зато с самым настоящим прекрасным принцем. И самым настоящим драконом. И оба настолько потрясающи, что даже выбрать из них невозможно.