Его наследник - Елена Безрукова

Вернулись домой тридцатого вечером и разбрелись по своим комнатам.

Отпуск подарил приятное послевкусие. Общение с бабушкой и дедушкой Богдана было довольно позитивным и приятным, а город оставил во мне чудесные воспоминания и неизгладимый след в душе.

Брат Игоря был вежлив и внимателен до конца отпуска, но активного внимания больше не проявлял, косясь на своего старшенького. Похоже, Тихомиров сказал пару ласковых не только мне, но и Виктору, отбив всякое желание продолжать попытки сближения со мной. Впрочем, я не горевала по этому поводу вовсе. Меня больше всего волновал вопрос, когда я смогу попасть к врачу. Завтра даже не стоит пытаться записаться на приём, а потом наступают праздничные дни. Даже платные клиники работают не все зимние канинулы, и мне только и остаётся ждать.

Почему-то на душе было очень тревожно, будто бы было чего опасаться. Да, мне не так просто забеременеть естественным путём, как другим девушкам, но вполне возможно. Если к тому же у моего внезапного полового партнёра ещё и сперма «активная» — то всё, тушите свет. Быть мне мамой дважды. Но очень не хотелось бы быть связанной детьми именно с ним. Он же всю кровь у меня выпьет, если вообще не попытается отнять второго.

Это, конечно, лишь мои домыслы, и Игорь не говорил о том, что ребёнка, если он получится, он отнимет, но и доверия к нему я не испытываю по понятным причинам, и обманываться на его счёт не собираюсь. Передо мной всё тот же жестокий и жёсткий мужчина, что и в те дни, когда он заявлял, что Богдана он заберёт вовсе. Я отлично помню его слова, и если он считает, что это когда-то можно простить или забыть — то очень ошибается. Вероятно, ему просто-напросто плевать, что я думаю по этому поводу, но я, обжёгшись с ним на молоке, теперь дую и на воду, и держу с ним ухо в остро.

За ужином лишь один Богдан щебетал без умолку, раззадоренный впечатлениями. Игорь беседовал с ним, а я даже влезать не стала, хотя раньше обязательно бы отругала бы сына за болтание за столом с набитым ртом. Сегодня решила дать слабину, да и внимания к себе со стороны его папочки вовсе не хотелось привлекать. Я избегала любого контакта с Тихомировым, даже в глаза не смотрела, хотя отлично чувствовала его взгляды на себе.

Что я ему покоя не даю? Уже много раз получил то, что его больше всего интересовало во мне. Или это ещё не всё?! Лучше бы я ошибалась тогда. Мне лично от него больше ничего не нужно. Прожить эти три грёбаных месяца и убежать с криками «Добби свободен! Хозяин дал Добби квартиру, и работать!»

Утрирую, конечно, но в каждой шутке есть доля…шутки. А остальное всё истинная правда.

Богдан доел свою порцию, и Игорь отправил его играть. Потом повернулся ко мне:

— Завтра приём у Дмитрия Швецова.

Известный телеведущий, по всем центральным каналам его белобрысая ухоженная моська мелькает. Неудивительно, что у Игоря именно такие друзья. С простыми смертными он на стульчике посидеть рядом отказался бы. Только при чём здесь я?

— И что? Мне позвонить на радио и поздравить всю страну с этим событием мирового уровня?

Моя фраза вышла довольно ехидной. Не сдержалась. И получила острый как опасная бритва «Нева» взгляд карих глаз. В который раз не выдержала его и спряталась за ресницами.

— Учишься шутить? Пока плохо. Попробуй что-нибудь ещё, — равнодушно ответил он.

— Я не пыталась шутить. Имела ввиду — к чему мне столь важная информация?