Сломанная защита - Ольга Вечная

Здесь и правда довольно мило. На всех горизонтальных поверхностях расставлены десятки статуэток, сувениров, рамок с фотографиями. На полу разложены коврики будто ручной работы, такие делала моя бабушка в деревне. К холодильнику магнитиками прикреплены детские рисунки. Мебель, шторы, цвета — все подобрано по хозяйскому вкусу, а не безлико для сдачи в аренду.

Телохранитель докладывает, что дом безопасен, — это совершенно ни к чему, но Богдан не может выполнять работу вполсилы, он начеку каждую секунду. Андрей отправляет его к водителю в соседний домик для гостей.

— Я в восторге от дома, Андрей! — говорю, с восхищением рассматривая старомодную тканевую люстру над головой. Где они такую взяли?

— Да, мы мечтали в студенчестве закатить здесь шикарную вечеринку и позвать всех красивых девчонок и молоденьких преподавательниц из универа, — рассказывает Осадчий с хитрой улыбкой, его интонации наконец-то становятся легче, взгляды — добрее, — и сильно обижались, когда родители Глеба категорически отказывали. Сейчас, когда мы стали старше, оба понимаем, что это было бы лишним.

— Твой друг не против, что ты здесь со мной?

— Нет, конечно. Он знает, что у меня все под контролем, — он по-хозяйски заходит в котельную, добавляет отопления, затем разжигает камин в гостиной. — Иногда я привожу сюда родителей, они жуткие домоседы — если их не сгрести в охапку, могут за год ни разу не свернуть с маршрута работа-дом-пятерочка. А здесь им нравится.

— У тебя много друзей?

— Нет. Да и с тем же Казаковым бывали разные времена, мы же работаем вместе, а это чревато. Но обычно нам удается выплывать.

Пока я привожу себя в порядок с дороги, Андрей разбирается, как включить двухметровую елку в гостиной у камина. Я помогаю ему вскипятить чай, сполоснуть от пыли бокалы, в которые он разливает вино.

К половине двенадцатого нам удается организовать уютную полянку у камина. Мы пододвинули два кресла поближе, поставили столик между ними. Я вытягиваю ноги в шерстяных носках, наслаждаясь живительным теплом от огня, Андрей дважды ходит курить.

— Спасибо, что привез меня сюда. Так спокойно на душе, — говорю с легкой улыбкой.

— Спасибо, что приняла приглашение, — парирует он мою атаку вежливости, а потом приглашает к себе на колени. Я устраиваюсь поудобнее, обнимаю его за шею. Его волосы приятно пахнут шампунем. Андрей выглядит очень расслабленным, закатал рукава свитера, обнажив предплечья, снял часы и положил на столик, рядом с мобильным. Где-то без пяти двенадцать он, наполнив наши бокалы, вдруг спрашивает:

— Лидия, — делает небольшую паузу, и я понимаю, что разговор пойдет о чем-то личном или неудобном. Ему самому немного неловко: — Мы не предохранялись в прошлый понедельник.

— Да, я сдала анализы, свою справку пришлю тебе на неделе.

— Я не об этом. Если ты окажешься беременной, ты ведь сразу скажешь мне? — он ловит мой взгляд, мы смотрим друг другу в глаза, мне почему-то сильно хочется с ним целоваться. Возможно, дело в паре глотков вина или в волшебном тепле, исходящем от настоящего огня.

— Завтра-послезавтра как раз узнаем, — пожимаю плечами, смущаясь. — Какой результат тебе больше понравился бы? — и тут же жалею, что озвучила этот вопрос. Очень боюсь разочароваться в этом мужчине. Пытаюсь себя настроить, что заводить детей именно сейчас — идея опасная, и настолько логичный человек, как Осадчий, непременно это понимает, да и сама я пока не готова. С ним заводить семью. Наверное. Но как же не хочется разочаровываться! Хоть кулачки держи, да разве это помогает взрослым людям справляться со взрослыми сложностями?

— Я бы, конечно, впал в шок. Но это была бы хорошая новость.

— Правда? — я произношу эти слова не с надеждой — скорее, со скептическим окрасом. Дескать, сама считаю иначе. Андрей нужен мне, но я не готова пока демонстрировать, как сильно.

— Да, я думал об этом еще в прошлый понедельник. О, полночь! Со Старым Новым годом, Яблочки!

— Поздравляю, мой Президент, — мы чокаемся, обмениваясь манящими взглядами и легкими касаниями. По глоточку отпиваем из бокалов, а затем с удовольствием целуемся, но не спешим продолжать. Оба знаем, чем завершится эта ночь, и нам нравится оттягивать заветный момент. Мне нравится. Я все еще на его коленях, он обнимает меня, поглаживая то бедра, то талию. А ведь еще… не нацеловалась, если честно. Секс с ним отличный, но все же он — это кульминация. Я не хочу лишать себя всего, что ей обычно предшествует.

— У тебя нет детей? — спрашиваю, раз уж мы говорим откровенно.

— Нет, — отвечает, слегка остывая. Умею я осаживать.