Как я босса похитила - Жасмин Майер

В ушах Воронцова еще свистели шины после того раза, когда он затормозил в самый последний момент на светофоре. Теперь они снова стояли на очередном «красном». Весь город стоял в пробке, а Воронцов готов был ехать по головам и тротуарам, лишь бы ехать.

— Я должен задать этот вопрос, — сказал Бестужев, сидя на переднем сидении.

— О чем? — спросил Воронцов, глядя на Марка.

Как этот человек сохраняет такое беспристрастное выражение лица, даже после того, как Воронцов проскочил в миллиметре от столкновения с другой машиной? Ах да, это ведь не его женщина только что пропала средь бела дня.

— Я так понимаю, Ольга Константиновна для вас уже не просто уволенный работник?

— А это так заметно? — едко ответил Воронцов и вжал педаль газа. — Вы ведь тоже не случайно приехали именно ко мне из-за нее.

Светофор только мигнул, переключаясь с желтого, а когда включился зеленый Воронцова уже и след простыл на перекрестке.

— Ну как вам сказать… — хмыкнул Бестужев, провожая взглядом вопившие клаксонами другие машины. — Я приехал только вчера и видел только, как вы уехали вместе из клуба… Просто уточняю. Вдруг…

— Вдруг это я похитил ее и претендую на наследство Романенко?

Вопрос повис в воздухе. Марк не стал спорить. Воронцов прибавил газу, и Бестужев спросил:

— Может, я сяду за руль? Так мы хоть доедем живыми. Куда, кстати, едем?

— В клуб.

— Почему? — удивился Бестужев. — Разве она может быть там?

— Нет. Но я… — Воронцов вцепился в руль. — Я не спросил ее саму, где она проходит эту чертову стажировку. А еще не довез сегодня до работы. Из обрывков ее фраз помню только, что ей помог в трудоустройстве наш бармен.

— Понятно, — снова хмыкнул Бестужев. — Значит, вам было не до разговоров.

— Какая проницательность.

— На самом деле, просто завидую вам, Воронцов.

Воронцов аж поперхнулся. Уставился на этого холеного загорелого человека, примчавшегося с острова в средиземном море и теперь со спокойным выражением лица глядевшего, как на его глазах нарушаются одно за другим дорожные правила.

— Вы нормальный вообще, Бестужев? Чему тут завидовать?

Следующий рывок автомобиля вжал Марка в кресло. Перед ответом он покосился на спидометр: стрелка зашкаливала.

— Завидую тому, что вы чувствуете к женщине.

— А у вас, я так понимаю, на женщин не стоит? — съязвил Воронцов, выжимая из машины все, на что она была способна.

Бестужев расхохотался.

— Еще как стоит, только стояк не имеет никакого отношения к чувствам.

— Ничего-ничего, — проворчал Воронцов, незаметно для себя переходя на «ты». — Потом и до тебя доберутся, сам рад не будешь…

— Сомневаюсь, — скривился Марк и спросил серьезно: — Жаль, что я не приехал раньше. Ольга не получала угроз в последнее время?

— Насколько я знаю, нет. Она ни о чем таком не говорила… Кто стоит за этим? Вы ведь знаете их имена, Марк?

— Знаю, но явиться к этим людям напрямую — затея глупая. Это будет последнее, что вы сделаете в своей жизни, Воронцов. А вот те, кого они выбрали в исполнителей, возможно, хотя бы эти люди окажутся вам по зубам. Если только не будет слишком поздно… О, а вот и «Пламя»! Надо же, утром я добирался до клуба в два раза медленнее. Надо запомнить короткую дорогу.

Воронцов выбрался из машины.

— Женя! — рявкнул он, заприметив повара, который топтался у входа.

— О босс! — обрадовался тепленький повар. — А я стою, жду, когда двери откроет хоть кто-то. Вроде не последний пришел, а никого нет…

Воронцов дернул входную дверь. Заперто.

— А кто обычно двери открывает?

— Так ведь Вовчик, — ответил женский голос. Официантка Яна отлепилась от стены и оторвала взгляд от экрана телефона. — Доброе утро, босс, открывайте клуб, а то урожай на мобильном интернете золотым мне выйдет. Ох, ты ж, здрасти, — она подмигнула Бестужеву.

— Вовчик, значит, — повторил Воронцов.

— Тот самый бармен? — спросил Бестужев, глядя на Яну.

Кажется, он успел ее и раздеть, и оттрахать одним только взглядом.

— Женя, лови ключи. Меня не ждите. Появится Оля или Вовчик, дайте знать сразу же.

— Ольга Константиновна? — с удивлением повторил Женя. — Так она же вроде уволилась?

— Вовчик сказал ей и в салоне теперь неплохо, — поддакнула Яна.

Воронцов замер.

— Каком салоне?

— А если я скажу, что мне будет? — спросила Яна.

— Я бы с ним не шутил сейчас, — заметил Бестужев.

— Ой, ладно. Нервные такие все. Салон красоты «Жемчужина».

— Твою мать, — процедил Воронцов, развернулся к машине, на ходу доставая телефон.

Бестужев последовал за ним, запрыгнул в машину и пристегнулся. Одной рукой держась за руль, второй Воронцов набрал номер из списка входящих.

Ответа долго не было. Они почти подъехали к салону, когда в трубке, наконец, раздалось:

— Дружище, ну не в такую же ра-а-а-ань…

— Филимонов, твою мать! — заорал Воронцов. — Ольга Романенко у тебя стажировку проходила?!

— Это та, которая от тебя сбежала? — лениво протянул Филимон. — Так и знал, что ты очнешься, а потом меня крайним сделаешь! Знаешь что, ты с этим клубом совсем с катушек слетел, Воронцов!

— Ты сейчас в салоне?

— Что я там потерял в такую рань? Ты на часы смотрел, только десять утра!..

— Тогда пеняй на себя, Филимон, если салон будет закрыт.

— Что? Это ты к чему клонишь? От моего салона-то тебе что нужно? Послушай, я ж не виноват. Мне ее Тони подсунул, я не хотел, честно тебе говорю, это Тони настаивал! Но я все равно тянул с ее оформлением… Как чувствовал, Леха, как чувствовал!

— Тони… — повторил Воронцов. — А как этот Тони у тебя появился?

— А что это тебя на мальчиков потянуло, Воронцов?

— Отвечай, Филимонов!

— Да как-как появился! Как все, через дверь появился…

— Неужели с улицы пришел?

— Нет, не с улицы. Его знаешь, какой человек порекомендовал? Не мог я его не взять после того, как меня настоятельно посоветовали его взять.