Я тебя уничтожу - Евгения Чащина

Я ни о чём не мог думать всю оставшуюся ночь. Ничего не ушло спустя четыре долгих года. Дочь уже не крошка, которую можно носить на руках. Девчонка много щебечет и просто кладёт меня на лопатки своей любознательностью. Я её только узнаю, но уже люблю безоговорочно. Мне хватило немного времени, чтобы осознать: люблю безумно.

Родители вчера расстроились. Но я клятвенно пообещал привезти Полю к ним сегодня под вечер. Я даже написал Алине смс в котором просил собрать ребенка в гости. Я должен во всём разобраться, понять, чего хочу. Сейчас осознавал одно: наш секс только всё усложняет. Она дала случиться тому, что мы расстались. И верить ей я, увы, не могу, как бы не старался себя ломать. Её месть изощренная. Наказание ребенком — это похлещи предательства с мужиком.

Звоню в дверь, жду. Сегодня взял с собой водителя, чтобы сидеть рядом с Полей в салоне и не отвлекаться.

Алина открывает дверь, улыбается, когда видит меня.

— Полина почти готова. Не расскажешь, что случилось со вторым моим телефоном вчера?

— Это тебе взамен тех, что я разбил вчера, — протягиваю фирменный пакет с телефоном. — Полю привезу только ближе к девяти. А ты можешь пойти на свидание с тем доктором, который в смс обещал снять то вчерашнее платье с тебя, как это делал прошлые разы. Сколько их у тебя было?

Черт! Четыре года я мог не выпускать её из кровати, растить дочь. А вместо этого — её дикая месть и сомнительная интимная жизнь. Я даже боюсь предположить, скольких она сумела положить к своим ногам, перед сколькими расставляла ноги. И перед кем использовала свой резиновый член. Меня просто разорвет от информации.

— Гм, — поджимает губы, с которых тут же слетает улыбка. — Читаешь мои смс? И, как всегда, вместо того, чтобы остаться и поговорить, делаешь свои выводы. Браво.

Забирает пакет с телефоном.

— Спасибо. Я буду дома, привози, когда захочешь. Поля, папа тебя ждёт, — обращается к дочери и уходит вглубь квартиры, оставляя меня ждать Полину в одиночестве.

— Мы недоговорили! Вернись, твоя заветная коробочка у меня, — я ввалился в квартиру, чтобы свободные уши соседей нас не слышали.

Резко оборачивается, вижу по лицу, что злится.

— Что ещё?

— Ты рехнулась, храня дома этот огромный артефакт? — глазами слежу, чтобы малая не вылетела и не услышала, как я её мамашу отчитываю.

— Что?! — резко разворачивается, как кошка, блеснув глазами. — Как вообще?

Подлетает, толкает ладонями в грудь.

— Ты охренел?! Что ты себе позволяешь! ВЕРНИ немедленно!

Я хватаю запястья и пытаюсь усмирить взбешенную девушку. Что я вижу?! Ого! Да эта дрянь изрядно подсела на эту игрушку!

— Неужели секс с доктором настолько хуевый, что ты этим огромным хером догоняешься? — шиплю ей в губы, а самого от злости аж выворачивает, — он в тебя хоть помещается?

— Твой же помещается, они идентичны, — рявкает, сверля бешенным взглядом и тут же бесится, прикусив язык. Вдыхает и цедит сквозь зубы на выдохе.

— Верни мою коробку. Это не предмет обсуждения. Ты вор!

— Ты ненормальная! Вместо того, чтобы столько лет трахать только мой член и мои мозги, ты сношалась с этим резиновым?

— Твой член свалил вместе с тобой, когда ты бросил меня, — шипит у моих губ, — и после твоего члена моё развращенное, извращённое тело не принимает никакой другой, поэтому приходится сношаться, чем приходится!

В коридор выходит Полина, видит нас, шипящих друг другу в лицо гадости, и восторженно хлопает в ладоши, смотрит на меня, улыбается лисьей улыбкой и говорит:

— Целуй её, папочка!

— А маленьким девочкам разве не рано подсматривать? — пытаюсь выкрутиться.

— Рано, — подтверждает вдруг мои слова Алина, отходит, присаживается рядом с дочерью и звонко чмокает её. — Обними и поцелуй бабушку с дедушкой крепко-крепко, когда приедешь к ним, принцесса. Приятного вечера, — целует её ещё раз, поднимает взгляд на меня и напоминает, — я жду назад свой трофей, папочка.

Больше не говоря ни слова, оставляет нас с дочерью в коридоре и уходит в зал, где её тут же встречает собака.

Я тоже игнорирую её, ведь не время продолжать битву. Забираю дочь, целую в обе щечки. Она крепко обнимает меня за шею и всю дорогу к автомобилю щебечет новости. И о деде вспоминала с его женой, и смешные истории о Джое рассказала. А в доме родителей была самая настоящая премьера. Мама плакала, целуя мою маленькую принцессу, отец тоже смахнул в глаз скупую дедовскую слезу. И Полина влюбила моих в себя за первые минуты, как только вошли в квартиру, и она широко улыбнулась моим старикам.

Я забирал дочь почти каждый день, по вечерам. Гулял с ней в парке, где кормили голубей или уток в пруду. Она постоянно что-то рассказывала. И каждый раз напоминала о маме. Я уже устал искать оговорки и понял, что чем дальше, тем более смышленой становится Поля. Мне нужно как-то налаживать отношения с бывшей. Ходить с кислой рожей, не выход. Ради дочки мы сможем научиться общению. Надеюсь.

— Мамуль, а папа нам купил огромное ведерко мороженого, твоего любимого. И он готов его с нами слопать! Правда же, папуля?

— Правда, поэтому давай искать ложки, а я пока открою мороженое, но сперва руки не забудь помыть.

Поля визжит от радости, Джой вместе с ней беснуется и бежит на кухню. Я снимаю обувь и только потом обращаю внимание на Алину, открывая крышку с ведерка для мороженого.

— Что случилось? На тебе лица нет.

Алина молча подходит ко мне и протягивает какую-то продолговатую штуку.

— У меня была задержка, — говорит негромко, пока я присматриваюсь к протянутому предмету.

— И? — тупо смотрю на предмет с плюсом.

— Поздравляю, ты снова станешь отцом, — говорит бесцветным и далёким от веселья голосом.

— Я? Ты ничего не путаешь? — смотрю подозрительно то на нее, то на тест, и понимаю, что вновь начинаю закипать.

Она как будто становится ещё более бледной, затем молча разворачивается и уходит в ванную, оставляя меня в коридоре как дурака стоять с тестом.