Тебе принадлежу - Виктория Победа

—Ты ненормальный, — продолжает шипеть, словно кошка, — идиот, ты хоть представляешь, как я испугалась, когда тебя арестовали, а оказывается, это был дебильный спектакль, Демин, если тебя здесь не прикончат, я тебя сама завалю.

— Не отвлекайся, времени у нас не так много, — пропускаю мимо ушей ее угрозы, а сам кошусь на камеры, пока по ту сторону видят двух голубков, особо следить и прислушиваться не станут.  Перевожу взгляд на Лару, усмехаюсь, убьет, как же, делать ты без меня что будешь, чудо.

— Счета заморозили, офис каждый день менты роют, отца твоего несколько раз на допрос вызывали, Диму тоже. Что происходит, Макс? И, да, твоя невеста сходит с ума, но пока держится. Теперь я понимаю, почему ты запретил ей тебя навещать, красавец.

Упоминание о Кате заставляет сердце биться быстрее. Малышка, скоро мы снова будем вместе, потерпи пока, не делай глупостей. Черт, как же хочется снова прижать ее к себе, заключить в объятья и больше никогда не отпускать. Соскучился, дико соскучился. Каждый день без нее словно вечность без воздуха. Дышать без нее не могу. Как я жил без нее эти восемь долбаных лет.  Удивительно, как прочно она привязала меня к себе, а я и не против. Лишь бы рядом была и верила. Никогда, блядь, никогда не предам ее доверия, подыхать буду с мыслью о ней. Ангел мой.

— Ау, ты тут, — шепчет Лара, улыбаясь во все свои белоснежные тридцать два, и взгляд такой, актриса, блин, — все понятно, ты уже с ней, — все также шепотом.

— Так что там с ментами? — притягиваю ее обратно, утыкаюсь носом в шею.

— Да ничего, обложили со всех сторон, — усмехаюсь, я услышал все, что мне нужно, сейчас они уверены, что перекрыли нам кислород, пусть так и будет, мне лишь нужно, чтобы Кириленко назвал имя, и все закончится. —  Меня пока не трогают, я идиотку включила, реву каждый раз, когда меня пытаются допросить, — улыбается. Да, это она может, театрального мастерства ей не занимать. Кстати, о театральном мастерстве.

— Скажи мне золотце, — продолжаю ласково, — ты ведь успела уже пообщаться с Катей, да, включила стерву?

—Я, ну… — отводит взгляд, и я понимаю, что попал в точку. Засранка мелкая, надавать бы по заднице. — Я извинюсь, но не считаю, что была не права, ты же знаешь историю моей семьи и… ты — единственный, кем я дорожу и держусь за эту жизнь только из-за тебя, если с тобой что-то произойдет, я…я просто хочу быть уверенной, что с тобой не случится то же, что случилось с моим отцом.

— Давай, впредь, ты будешь доверять моему выбору, ладно?

— Ладно, — бурчит недовольно, надувает губы, как дитя малое, ей-богу. — Твой странный друг, тот хакер, он постоянно ошивается в офисе, я понимаю, что он там не просто так, но можно сделать так, чтобы он держался от меня на расстоянии? — переводит тему.

Да, я действительно попросил Матвея находиться в офисе, наблюдать за действиями мусоров. Грому пока там делать нечего, не нужно ему светиться лишний раз, а оставлять Лару одну нельзя. Она держится, но постоянное присутствие мужчин вокруг, явно не играет на пользу ее состоянию. А интерес Авдеева я еще в прошлый раз заметил, бесится из-за ее реакции на него, привык, что девки ноги перед ним раздвигают по первому зову, а Аронова не по зубам оказалась. Зацепила. Историю ее прошлого я оставил при себе, но предупредить предупредил — она не очередная игрушка для сексуальных утех, прибью на хер, если посмеет воспользоваться. Тогда-то я и понял, что там серьезно все, попал старый друг, не обидит. Сложно ему придется, но я явно не справляюсь, ей нужен кто-то, не просто друг, ей нужно научиться верить кому-то еще, кроме меня.

— Он присмотрит за тобой и за офисом. Грому скажешь, пусть начинает, он должен быть в Москве завтра, пусть берет людей и смотрит новости.

—Новости, — снова обняв меня и прижавшись губами к моему уху.

— Он знает, о чем речь, — говорю и провожу ладонью по ее волосам.

—В тебе умирает талантливый актер, Макс, — хмыкает.

— Я учту, — усмехаюсь.

—Долго ты планируешь находиться в этом отстойнике?

— Надеюсь, что не больше пары дней, — вздыхаю, зарываясь носом в ее волосы, — и еще, Катя…

—Я поняла, Макс, я поговорю с ней, расскажу…все, — отворачивается, поджимает губы. Я не мог ничего рассказать, дал слово и сдержал его, но не стану лгать, всем станет проще, если малышке будет известна вся подноготная нашей истории с Ароновой. — Тебя что-то беспокоит, да?

— Катя могла забеременеть, я попросил мать, чтобы глаз с нее никто не спускал, но буду рад, если ты сгладишь углы. Она и так переживает, просто убеди ее не волноваться, она должна знать, что у меня все под контролем, хорошо? Об этом, —указываю на свое лицо, — лучше умолчать.

— Ты мог просто рассказать, мне, ей, всем, — вздыхает, — ладно, я понимаю, ее ты хотел держать подальше, но почему не рассказал все сразу мне?

— Потому что тебя я тоже хотел держать подальше.

Она какое-то время молчит, хмурится, обдумывая сказанное и до нее наконец доходит.

—Господи, — лицо бледнеет, губы начинаю трястись, обнимаю ее и шепчу:

— Успокойся, с тобой больше ничего не произойдет, на этот раз я их закопаю, Лара, каждого, собственноручно.

— Я…я думала, что мы оставили это в прошлом, был договор, какого черта, — из ее глаз начинают литься слезы, я бы хотел держать ее подальше от этой грязи, но сейчас ее нахождение здесь — необходимость.

— Успокойся, я разберусь, на этот раз я все сделаю по-своему.

—Значит, та авария все же не случайность? Но ты говорил, ты убеждал меня…

—Не случайность, — киваю, — водителя на следующий день обнаружили повешенным в его квартире, избавились от ненужного свидетеля. Прости, Лар, я не хотел тебя волновать.

—Значит, все это…это моя вина? Это из-за меня да? Он никогда не успокоится? Лучше бы мы никогда не встречались, — шмыгает носом, даже не пытаясь сдерживать слезы. Кошусь на камеры, как бы мерзко это не звучало, а ее слезы мне сейчас на руку, дополнительный бонус к спектаклю.

—Чушь не неси, это лишь повод, мы им давно поперек горла, им нужно настроить канал сбыта в этом городе.

— Я не стану жить, если ты пострадаешь из-за меня.

Хватаю ее за подбородок и резко произношу:

—Никогда больше не смей даже заикаться об этом, поняла? — она молчит, а я повторяю: — Поняла, я спрашиваю?

Робкий кивок и я отпускаю ее.

—Твоя задача продолжать строить из себя истеричку, — улыбаюсь, пусть доведет мусоров, она сможет. Обыскивать офис, когда у тебя над душой стоит истеричная баба не просто, особенно если это Лара.

В этот момент дверь распахивается и раздается знакомый голос:

—Время, — оповещает лейтенант.

— Иди, со мной все будет хорошо, — выпускаю ее из своих объятий, и она тут же подскакивает с моих колен.