Без него - Катя Лоренц

Через несколько минут раздались женские вздохи и пошлые причмокивания. А я вставила наушники, включила плеер с музыкой и завернулась в плед. Устала от всего этого. От мыслей, что Адлан там в опасности среди убийц, а я ничего не могу сделать.

Я закрыла глаза, мечтая получить избавление от мыслей, что разрывались в голове.

Меня разбудил Султан.

– Мы почти прилетели, – швырнул в меня пакет. – Иди в комнату. Переоденься в паранджу.

Я, не говоря ни слова, взяла пакет и прошла в комнату. Посреди нее стояла шикарная кровать. Постель была помятой и в центре её валялся использованный презерватив. Он таким образом пытается вызвать меня на эмоции? Чтобы я начала ревновать и устроила ему скандал? Зря старается. Мне просто противно от мысли, что я после его псевдо гибели хотела умереть, страдала так, что довела себя до приступа, а не было по кому горевать. Того человека, которого я так любила, которому писала послания в дневнике, просто не существовало.

Я закончила облачаться в черную одежду, отлично отражающую мое нынешнее состояние, когда дверь бесцеремонно распахнулась и в спальню по хозяйски вошла стюардесса.

– Не понимаю. Как он мог выбрать это? – осмотрела меня с ног до головы. – Жениться на тебе? Ты ведь даже не мусульманка. – Я видела ревность в глазах стюардессы. Что ж. Возможно, получится сыграть на этом.

– Поверь, я не его жена. Он мне безразличен. Я прошу у тебя помощи. Позвони моей семье, скажи, что Юля жива и ее везут в Катару.

– Какую Юлю?

– Я Юля. Пожалуйста. Меня заберут от Султана и я не буду мешаться вам. – девушка была растеряна. – Есть ручка и бумага? – Стюардесса протянула мне листок, я быстро написала номер Адлана, единственный, что я знала наизусть. – Помоги, пожалуйста. У меня в России муж и дети.

– Я не могу. А если он узнает?

– Не узнает. Он не отпустит меня добровольно.

– Я подумаю, – ответила стюардесса, прежде чем выйти.

– Тебе идёт, – оценил Султан, как только я села напротив него.

– Серьезно? Потому что лица не видно?

– Потому что никто не сможет наслаждаться твоей красотой. Только я.

– Странно. Тебе не мешало вывести меня полураздетую на всеобщее обозрение.

– Никто из моих людей не посмел бы тебя тронуть. А там, куда мы едем люди другие. Они привыкли получать все что захотят, любой ценой.

По крайней мере, я чувствовала себя более комфортно в этой одежде, чем в том золотом фантике.

Мы спустились по трапу. Из-за черной вуали перед глазами все вокруг приобрело темный налет. В Катаре стояла невыносимая жара и я буквально обливалась потом. Шла за Султаном, думала о том, что Адлан обещал привести меня сюда и я фантазировала, как мы приедем в этот город всей семьёй, будем купаться в Персидском заливе, кататься по пустыне на джипах. Как я буду счастлива рядом с ним. И вот я здесь, без него.

Султан разместил меня в гостинице. Ушел, закрыв на ключ. Я тут же принялась за розыски телефона. Но его не было в номере, у дверей неизменный охранник, которого я терпеть не могла. Ничего не изменилось, только локацию поменяли.

Вечером пришел Султан и велел собираться.

– Я не пойду, пока не узнаю, что с Адланом все в порядке.

– Что ж. Если ты так хочешь. Но поверь. Зрелище тебе не понравится.

Я смотрела в монитор на чёрно-белые кадры и сердце с каждой секундой билось быстрее. Адлан был в той самой комнате, в которой жила я. Он лежал на кровати, в одних брюках, а вокруг него танцевали танцовщицы. На моменте, где одна из них скинула расшитый бисером лифчик, отвернулась.

– Вот видишь, Хайя. Он не страдает по тебе. Развлекается на всю катушку. Он тебя забыл. В то время, как я думал только о тебе все эти два года, – жжет в груди. Адлан не может мне изменить. Он же приехал за мной. Иначе как объяснить его приезд в Сирию?

– Пошли Хайя. Мы не можем опаздывать, – у меня ничего не осталось. Ни детей, ни моего дома, даже имя чужое. Я шла за Султаном опустив голову, борясь с темными мыслями, что Адлан в этот самый момент с другой женщиной.

Удобная вещь паранджа. Можно обливаться слезами никто и не заметит.