Плен – не подчинение - Альмира Рай

— Клянешься? — с невесть откуда взявшейся насмешкой спросила я. — Клянешься, что не убьешь меня, если расскажу?

— Не торгуйся со мной, — предупредил он зловеще, качая головой. — Я на грани. Мой зверь в отключке, но это не хорошо для тебя. Потому что ты больше не влияешь на него. А мне насрать на жалость. Мне не жаль тебя. Просто говори, блядь!

Сглотнув ком, я посмотрела ему в глаза с холодным равнодушием. Да, верно. Ему не жаль. Он для себя уже все решил.

— Что ж, — проговорила я. — Я не солгала про себя. Но я вспомнила, кто мой брат. Его имя Колтон. Он обращается в зверя, как и ты. И за это Хейлы пытались нас убить. Всю жизнь мы убегали от вас! И скажи мне сейчас, что ты не тот самый Хейл! Что ты не из той семьи, где объявили на нас с братом охоту и убили моих родителей. Давай, Лайф. СКАЖИ, ЧТО ТЫ НЕ ОДИН ИЗ НИХ!

Последнее проорала с мольбой. Как последний шанс для моих розовых надежд, что я ошибалась. Что еще можно все вернуть, со всем разобраться, всему дать объяснение и просто выслушать друг друга.

Надежды утонули. Окончательно и безвозвратно. Их смерть была написала на лице Лайфорда. С каждым моим словом в его глазах читалось понимание, узнавание, осмысление. Для него все пазлы сошлись, все стало ясно, и это вызвало у него злую улыбку. А потом и смех. Такой зловещий и безжизненный, что у меня внутри все похолодело.

— Блэ-э-эр! — протянул он. — Ну конечно! Я так и знал. А ты у нас, получается, та самая Тарин. Сестра Колтона. Что она с тобой сделала? Изменила твою внешность, чтобы я не узнал? У меня была твоя фотография когда-то. Но ты и близко не похожа на ту дохлятину. А с запахом что, Рин-Рин, а? — Тонны презрения в каждом слове, в каждом звуке. А от взгляда мне просто хотелось провалиться под землю. Его ненависть — муки, которых я еще не знала. А думала, что уже испытала все. Его лицо поплыло. Я опять плакала, не могла сдержать слез. — Она и его подделала, сделала сладким для меня. Вспоминай!

Он встряхнул меня опять. Даже слез с меня и поднял, и теперь я увидела, что на нем остались только огрызки от штанов. Остальная одежда разорвалась во время обращения.

— Кто такая Блэр? — спросила я.

— Ты не помнишь Блэр? — с сарказмом спросил он и начал стягивать с меня шубу. Я зашипела, когда он сдернул рукав с больной руки, но когда я оказалась без верхней одежды, смога увидеть, что рука действительно сломана и опухла.

— Хотя, в это я могу поверить, — ответил он за меня и надел шубу. — Ведьма должна была заблокировать воспоминания о себе в первую очередь. Чтобы я не догадался, кто с тобой поработал.

— Я не понимаю, о чем ты, — проговорила я, пусто смотря перед собой. Холод напал мгновенно, кусая за плечи, живот и спину.

— Ничего, ты поймешь, — с равнодушным цинизмом ответил он. — Я расскажу тебе по дороге.

— Куда? — испугалась я, когда он дернул меня за предплечье здоровой руки и потянул за собой.

— Ты ведь хотела выбраться из этой дыры? — спросил Лайф. Меня пугало его веселье и напускная беззаботность. Так и хотелось долбануть его по голове и заорать: «Прекрати! Это же не ты! Верни мне моего Лайфорда». Но, кажется, я замерла снаружи. Внутри меня кипела жизнь, но она была закрыта плотными стенами, за которыми я привыкла прятаться от реальности.

— Я отвезу тебя в Канаду. Прямо на ковер в альфе. Ведьма должна была предугадать такой ход событий. Жаль тебя расстраивать, Рин-Рин, но, похоже, даже Колтон не особо ценил твою жизнь, раз позволил сделать приманкой. А теперь они с Блэр получат расплату.

— Ты отвезешь меня к тому, кто убил моих родителей? К главному Хейлу? — процедила я, чувствуя, как ненависть пробивает стену и рвется наружу.

А Лайфорд в ответ опять жестоко рассмеялся. Развернулся ко мне и схватил за волосы, задирая мое лицо, чтобы смотрела в его злющие глаза.

— Ты сама Хейл. Ты Тарин Хейл.