Право на девочку. Том 2 - Марина Кистяева

– Тебе, – с серьезным выражением лица сообщил Мирон, протягивая тарелку.

Лида взяла. Принесли – надо есть.

Мирон не спешил отходить. Продолжил стоять, возвышаясь над ней. Лида метнула в его сторону взгляд, стараясь не замечать, что бедра мужчины находятся на уровне её лица. И что в области ширинки у мужчины не все так спокойно, как предполагалось.

Они же недавно занимались сексом. Неужели снова хочет ещё?

Хочет её…

Лида сглотнула вставший в горле ком и поспешила зачерпнуть десертной ложкой мороженое. После чего отправила лакомство в рот.

Мирон присел на корточки и заглянул в лицо Лиды, давая понять, что так просто ей от него не спрятаться. И ожидала, что мужчина что-то скажет, но он молчал.

– Мы справимся, Лида. Каждый день сотни людей сходятся и живут душа в душу. Почему у нас должно быть иначе? – наконец, негромко сказал он, и от его проникновенных слов мурашки покатились по телу девушки, а в глазах внезапно защипало. Чтобы скрыть непрошеные слезы, Лида поспешно моргнула и отправила в рот очередную ложку сливочного лакомства.

Ей было важно, что он задумывается о будущем и хочет, чтобы между ними было все хорошо.

– Я тоже надеюсь, что всё получится.

– Я помню, что ты говорила про личное пространство. Что мне сделать, чтобы твоя адаптация прошла более спокойно?

Черт, ещё один выпад со стороны Скифского, и Лида точно подавится десертом! Сегодня он раз за разом дезориентировал её.

– Быть рядом, – улыбнулась Лида.

Не только ему её шокировать. Она тоже умеет.

И убедилась, что задуманное получилось, потому что на лице Мирона промелькнуло странное выражение, отдаленно напоминающее растерянность.

Потом он медленно кивнул.

– Я… постараюсь. По крайней мере, ночевать точно буду приезжать. Выходные – тоже. А ещё… Ты же встала на учет по беременности? Доля говорит, у него есть хороший врач, Таня к нему ходит. Я взял контакты.

Как у Лиды не выпала ложечка из рук – удивительное дело. Если бы ей кто-то сказал, что Мирон озадачится врачом – в жизни не поверила бы.

– Алиса к своему направила. Меня пока все устраивает, – неспешно сообщила Лида, наблюдая за тем, какой будет реакция у Мирона на упоминание Алисы.

Не последовало никакой.

– Клиника платная? Хорошая? Можешь сказать название и ФИО врача. Проверить хочу.

Лида назвала. Она не увидела ничего предосудительного в интересе Мирона.

– Кстати, Мирон, мне надо дать информацию об отце ребенка, – продолжила она наступать на благоприятную почву.

Пока Мирон готов на диалог.

– Мне встретиться с врачом? Анализы какие-то надо сдавать?

Пришла её очередь удивляться.

Их сегодняшний вечер напоминал игру в теннис, они передавали мячик друг другу. Почему раньше так не делали? Риторический вопрос.

– Наверное, надо. Я спрошу… Если ты пойдешь на это, я буду благодарна.

Мирон усмехнулся, подался вперед и положил ладонь на голое колено Лиды. В месте прикосновения сразу же стало тепло. Приятное ощущение. Такое надежное… правильное.

– Я заинтересован в том, чтобы беременность протекала без осложнений и ты родила нам крепкого, здорового малыша. Не вижу трагедии в том, чтобы встретиться с врачом.

– И даже уколов не опасаешься? – не удержавшись, подтрунила Лида, отставляя чашку с мороженым в сторону.

– Не боюсь, – в тон ей ответил Мирон.

Лиде все ещё не верилось, что они общаются легко и непринужденно. Возможно, она немного сгущает краски. Невозможно за один день разрушить все стены полностью, особенно учитывая, что она сама мастерица их возводить.

Но Мирон готов на диалог и компромисс. С ума сойти…

– Я сообщу, что от тебя требуется.

– Ок.

Мирон не сдвинулся с места. Его ладонь поглаживала колено, то и дело пальцами он задевал подол платья, как бы ненароком каждый раз поднимая его кверху и обнажая все больший участок кожи.

– Я не разложила вещи. Куда мне их?

– В шкаф. К моим, – безапелляционно заявил мужчина, и его тон не предполагал оспаривания. – Тут целая гардеробная имеется. Квадратов двадцать, наверное. Я точно уже не помню. Хватит? Если нет, что-нибудь придумаем. У тебя же пока сильный токсикоз не наблюдается? Можем по-быстрому небольшой ремонт замутить. Хотя, наверное, пылить не стоит. Ты подумай и тоже дай мне знать.

– Двадцать квадратов – гардеробная? – хрипло уточнила Лида, не веря, что у неё будет столько пространства и только для одежды.

А ещё… Мирон готов ради неё на перестройку квартиры.

В голове не укладывалось.

– Я точно не помню, красивая. Надо поднять документацию. У меня до сих пор руки не дошли до квартиры. То одно, то второе. И в дом бы на выходных сгонять надо.

Впервые Лида задумалась над тем, сколько всего навалилось на Мирона. То одно, то второе. О себе он всегда говорил вскользь, как бы между делом. Но она уже отмечала на его лице и глубокие морщины, и темные мешки под глазами. Будешь тут выглядеть не особо здорово, проводя ночи в машине.

– Я бы тоже хотела съездить за город, развеяться.

Глаза мужчины довольно вспыхнули. Видимо, она сказала что-то очень важное для него.

– Тогда съездим.

– У тебя там очень красиво.

– А почему раньше не говорила?

– Некогда было, – хмыкнула Лида и, тотчас поняв, что снова ступила на тонкий лед, быстро поправилась: – Я считала, что ты не особо хочешь, чтобы нанятая тобой девушка разглагольствовала о всяких мелочах. Мы, женщины, довольно болтливы.

– Ой ли, – поддел в ответ Мирон, скупо улыбаясь. – Из тебя слова не вытянешь.

– Меня можно брать в разведку?

– Нет уж, красивая, сиди-ка ты дома. Кстати, что с работой думаешь? Будешь работать?

– Давай не всё сразу, Мирон, – Лида для убедительности вскинула руку кверху. – Я не успеваю за переменами в своей жизни.

– Ладно, пока оставим этот вопрос.

– Оставим… А что с Валгаровым? Мне показалось, или мы не договорили в машине?

История Мирона не отпускала Лиду. Она отвлекалась на происходящее, на прикосновение мужчины, на страсть, что между ними вспыхнула. На сам переезд. Но лицо Скифа, когда он рассказывал про папку, нет-нет да вспыхивало перед внутренним взором Лиды.

Наверное, ей стоило промолчать. Не всё сразу. Не всё в один вечер. Она и рада бы промолчать, но не смогла. Невидимая сила толкала девушку вперед. В душе поднималось волнение и какая-то щемящая нежность, к которой Лида оказалась не готова.