Черный цвет боли - Эва Хансен

– На что надеешься, что я скоро стану богатой вдовой? Нет, Ларс молод, красив и… и в данный момент читает лекцию в Оксфордском университете.

– Вау! Он там, а ты здесь? Почему?

– Его пригласили неожиданно. – Я так гордилась Ларсом, что буквально раздулась от этой гордости, как Карлсон.

– Вы давно вместе?

– Нет, совсем нет. Второй месяц.

– И уже кольцо?

Это бред, я рассказывала Лукасу о себе и Ларсе, словно близкой подружке. Не хватало поведать о колечках в груди и порке в качестве поощрения! Мы проболтали весь перерыв. Хорошо, что началась история и стало не до беседы.

Уже через пять минут я поняла, что Карл не соврал, говоря об отличнике Лукасе, этот парень и впрямь учился не за страх, а за совесть. Причем работал во время занятия так, чтобы дома оставалось как можно меньше. Большую часть задания он успел сделать прямо по ходу объяснений преподавателя. Я постаралась не отставать.

После занятия чувствовалась легкая приятная усталость, так бывает после хорошо выполненной работы. Я тоже сделала большую часть заданного и гордилась собой. Пожалуй, мне повезло, что встретила Лукаса. Дорис смотрела на меня почти презрительно, я перед ней провинилась дважды – выбрала Лукаса и явно обскакала в первый же день. Я поняла, что Дорис отличница принципиальная, она должна быть лучшей в учебе, если не получается в другом. Мне на ее недовольство наплевать, но я все-таки порадовалась, что ее не будет с нами на истории идей.

– Ну, на обед?

– Да, конечно, – кивнула я, представляя, как на меня будут глазеть в кафе. Словно почувствовав мое сомнение, Лукас предложил:

– Пойдем в «Лантис»? Следующая пара не скоро, успеем даже забежать в книжный, там есть что посмотреть. Или вообще сразу в «Альхусет»?

– Мне нужно не забыть посмотреть завтрашнее расписание.

– Я могу продиктовать.

– Не забывай, что у меня могут быть другие курсы.

– Нет, у тебя такие же, я заметил.

– Слушай, я не понимаю, ты видел мое расписание секунд десять, я сама не запомнила, неужели ты помнишь?

– Продиктовать? У меня фотографическая память, если тебе интересно. Так что не пытайся от меня что-то скрыть, увидев однажды, я запоминаю навсегда.

– Ты супермен?

– О да! Неужели этого не видно сразу? Я так надеялся, что видно…

– Почему ты выбрал литературу?

– Еще историю идей, заметь. Я демагог, заниматься какими-то опытами или вычислениями для меня смерти подобно, хотя разобраться в принципе действия какого-то механизма не проблема. Знаешь, те, кто придумывал курс истории идей, правы, вся история человечества, его успехов и ошибок – это история идей. Будешь понимать закономерности, сможешь даже предсказать будущее.

– Ты футуролог?

– Я идиот.

– Что? Это почему?

– Потому что нужно было зайти в книжный в Фрескати, там обещали сегодня выставить в продажу сборник текстов.

– Какие тексты тебе нужны?

– Да много какие, ты программу смотрела?

– У меня все есть.

– Откуда?

– У дедушки с бабушкой хорошая библиотека.

– О нет! Лучше свои, потому что я обожаю изрисовывать тексты собственными замечаниями и загибать уголки страниц. Проще скачать и распечатать, а потом сложить в папку и иметь под рукой.

– Да, я тоже так делала.

– Свой человек! – Лукас вдруг протянул в мою сторону сжатый кулак, словно намереваясь толкнуть костяшками. Я поняла этот жест, наши кулаки столкнулись, ладони разжались, и теперь уже соприкоснулись пятерни.

Стало смешно и легко. С Лукасом действительно было легко. Мне показалось, что на факультете его знали все, со всеми он был в прекрасных отношениях, с некоторыми здоровался именно так – сначала кулаком, потом ладонью. Интересно, этот жест мне показала сначала Бритт, поведав, что это приветствие студентов Гарварда, потом подтвердил Ларс. Откуда этот жест знает Лукас?

Он улыбнулся на вопрос:

– Я многое знаю…

Так началась наша дружба с Лукасом, дружба, позже спасшая мне (и не только мне) жизнь.

Ларс звонил дважды в день – утром, чтобы пожелать доброго утра, вечером, чтобы предаться фантазиям и сказать последнее за день «люблю».

Расстояние не преграда, закончив разговор, я еще полночи не могла уснуть, чувствуя его руки на своей груди, его губы на своих губах, слышала произнесенные слова, вдыхала запах Ларса, которого просто не могло быть в этой новой квартире.

Не могло, но он был благодаря одной хитрости. Я купила такой же парфюм, каким пользовался Ларс, чтобы украдкой в ночи вдыхать запах любимого. Даже Бритт об этом не сказала, но та учуяла сама:

– Ларс оставил свою туалетную воду?

– Да, я взяла себе. Приятно пахнет, правда?

Наши с ним отношения словно разделились на две части. Сначала он подчинял меня, при этом заставляя слушать свое тело, разбудил неведомые силы, доказал, что внутри я иная. При этом заставил (я не сопротивлялась!) сделать пирсинг сосков, трижды выпорол, разрисовал тело в стиле боди-арт, и даже спровоцировал анальный секс, чего я до смерти боялась.

А теперь мы в разлуке, правда только физически, но и это тяжело. Я чувствовала себя словно на вулкане, понимая, что еще немного – и попросту сама отправлюсь в Оксфорд с флоггером в руках и фартуке на голое тело. Он однажды сказал, что выпустил джинна из бутылки. Да уж, еще какого!..

Джинн оказался зловредным и многопрофильным, ему ничего не стоило сбить с пути праведного обычную стокгольмскую студентку (джинны, они такие – всемогущие и коварные). Мало того что он буйствовал физиологически, внушая самые немыслимые желания и фантазии, так еще и принялся подсовывать мне всякие сомнительные увлечения.

Уже на третий день занятий состоялось еще одно знакомство, новый знакомый появился благодаря Лукасу. В перерыве к нам подошел парень, которого Лукас назвал Томом. Голубоглазый бог. Такими изображали белокурых бестий на нацистских плакатах в качестве образца нордической расы. Если бы у меня не было Ларса, я могла бы и влюбиться…

Сначала Том не выказал особого интереса к моей особе, спокойно кивнул:

– Привет, Линн. Лукас, ты идешь на тренировку или решил больше не заниматься?

– Пойду.

Тут влезла уже я:

– Лукас, ты занимаешься спортом?

– Если это можно назвать спортом, – усмехнулся новый знакомый, – я затащил его на крав-мага.

– Это еще что такое?

– Нечто среднее между самозащитой и боями без правил, практически бои без правил по правилам. – Лукас так косился на Тома, что и без объяснений понятно, что это его наставник.