Наследник для хозяина города - Яна Невинная

— Саш, Андрей пропал, — глухо проговорила я в трубку, слепо пялясь в окно, где чернилами разливалась непроглядная темень. Три часа ночи, но Саша не спал. Самое странное, что меня это не удивило. Как и в детстве, мы были настроены друг на друга и чувствовали на расстоянии. В тот роковой день, когда Саша слетел с горнолыжной трассы, у меня дико болела спина и немели ноги…

— Снова? — брат задал риторический вопрос, и меня впервые за долгое время охватил жгучий стыд. Как давно я стала воспринимать исчезновения мужа как должное? Как давно мы пошли разными дорогами, а я и не заметила?

— Нет, сегодня с утра еще звонил. Но, Саш, он сказал увольняться, вещи собирать.

— Пьяный, что ли, был?

Новая порция стыда омыла холодной волной, и пришло осознание того, что брат не удивится, если мой муж где-то напьется и припрется домой под утро. А я смолчу, тихо, покорно улыбаясь.

— Я без понятия, Саш. Это не суть. Мне надо его найти!

— Нагуляется и вернется. Сто раз было.

Захотелось отчаянно спорить. Не сто раз! И не гуляет он! Но вместо этого я тихо призналась:

— Я жду ребенка…

Эти слова были встречены гробовой тишиной. Мы оба понимали глобальность грядущих перемен. Больше я не смогу заботиться о родных, как прежде. Возить на реабилитацию брата, откладывать деньги на дорогостоящую операцию, чтобы попытаться поставить его на ноги. Мы мечтали о новом большом доме, о детях и счастье…

Мечтали и не поняли, что живем в грезах, пока жизнь проносится мимо. Упущенные возможности упали вдруг тяжким грузом на плечи, и мне пришлось отодвинуть трубку ото рта, чтобы брат не услышал судорожный всхлип.

— Не вздумай соглашаться на аборт, — пригрозил брат, и я в ужасе застыла.

— Что?..

— Вангую, твой идиот скажет, что вам рано. И ты сначала будешь спорить, а потом он тебя задавит, как всегда.

— Саша, нет, что ты такое говоришь? Андрей обрадуется.

— Себя или меня убеждаешь?

— Я сейчас положу трубку, — пригрозила я чувствуя, что готова вот-вот расплакаться. Чертовы эмоции!

— Ладно, что ты хотела? — буркнул брат, и я, словно наяву, представила, как он привычным жестом лохматит каштановые волосы, сидя в не раз чиненном кресле, и ковыряется в железках под бубнеж сериалов, которые он глотал пачками.

— Я никогда не просила, но знаю, что ты можешь пробить его телефон. Мне нужно его найти.

— И что? Поедешь искать среди ночи?

— Утром. Я поеду утром.

— Хорошо. Перезвоню.

Устроившись на диване, я накрылась пледом, лениво листая интернет-страницы. Где-то что-то взрывалось, кто-то из звезд оскандалился, люди поднимали бучу из-за новых законов…

Вдруг взгляд наткнулся на фото кандидата в мэры города на предстоящих выборах, и я даже села. Я впилась взглядом в мужчину, резко выделяющегося из толпы. В статье говорилось об открытии в их приморском городе крупного иностранного предприятия, куда Кирилл Булацкий, бизнесмен и политик, вложил изрядные суммы.

Но я знала Булацкого как нового шефа своего мужа. Он недавно устроился к нему водителем и считал эту работу манной небесной. Так почему хотел уехать? Меня охватил странный жар, распространяющийся по телу.

Булацкий смотрел в камеру, но будто на меня, пронизывал своим черным взглядом. Я помнила этот взгляд, он уже касался меня на той вечеринке в клубе, где Кирилл Святославович отмечал недавний день рождения. Естественно, он пригласил и водителя. С женой. Там, в одной из комнат этого мрачного заведения, был и зачат наш ребенок.

Отчего-то я смутно помнила события того вечера. Сначала скованность от чуждой мне компании, затем вкусная еда, дорогое вино, непонятные разговоры о незнакомых людях. Желание уйти. А потом странный дурман, позволивший отбросить скромность и отдаться Андрею в чужом месте.

Все было как-то иначе, жестче, безумнее, словно ослепляющий фейерверк. Пришла в себя только в машине и не могла даже вспомнить, как оказались в той комнате. Возможно, вино было слишком крепким…

— Твой муж прослеживается в порту. Скорее всего, ждет, пока Булат провернет свои бандитские делишки, — сообщил брат, когда я снова взяла трубку.

— Булацкий — не бандит, а будущий мэр. Все эти слухи о нем… Я в них не верю.

— Хочешь сказать, что твой Андрюша не стал бы работать на бандита? — издевательски спросил брат, и мне ахотелось зажмуриться.

— Почему сразу бандит?

— Булацкий-старший был местным криминальным авторитетом, держал город в железном кулаке, а потом передал наследство своему сыну. Теперь он — хозяин города.

— Какой хозяин, Саша? — меня разобрал смех на грани истерики. — Это что-то из девяностых. Он всего лишь бизнесмен. Да, я что-то слышала об его отце, криминальные разборки, дележка города, убийства. Но сейчас такого нет… Я только что видела статью, Булацкий вкладывает деньги в развитие инфраструктуры.

— Наивная Есения. Если хочешь узнать, что случилось с мужем, то тебе дорога к Булацкому.

— Спокойной ночи, Саша, — попрощалась я, не желая ввязываться в бесполезный спор.

Я так и не заплакала, слезы комком собрались где-то в горле и раздирали душу на части. Никак не удавалось унять ледяной озноб.

Вспомнилось, как Андрей порой подшучивал над моими ледяными ногами, называл их лягушачьими лапками, согревал в своих ладонях, а я млела от заботы. Если с Андреем что-то случилось, если… Если его нет в живых, то у меня хотя бы останется наш малыш, частичка нас обоих.

Нет, нет! Нельзя допускать такие мысли. Завтра я поеду в порт, найду мужа. Если не получится, обращусь к Булацкому, хотя от этой перспективы мороз бежал по коже. Но ради Андрея я пойду на что угодно. Почти четыре утра, скоро рассвет. Всего лишь через несколько часов все вернется на круги своя…