Мой породистый британец - Пенелопа Уорд

– Тебе не нравится его прическа?

– Ему нравится отращивать волосы. Думаю, кто-то из девочек в школе сказал, что ему так идет, и он теперь отказывается состричь хотя бы сантиметр.

Вздохнув, я взъерошил свои отросшие волосы.

– С этого все и начинается… Кстати, ты так и не ответила на мой вопрос.

– Какой вопрос?

– Сколько тебе лет?

– Я думала, мы сошлись на том, что джентльмен не задает даме подобных вопросов.

– В этом-то и проблема. С чего ты взяла, что я – джентльмен?

Бриджит рассмеялась.

– Мне тридцать три.

– Серьезно? Да тебе никак не дашь больше тридцати двух!

– Ну и комплимент!

Я бросил взгляд на часы. Беседовать с Бриджит – одно удовольствие, но если я не потороплюсь, то опоздаю на работу. Допив чай, я встал и отнес чашку в раковину.

– Мне пора в больницу. Что там с остальными правилами?

– Дай-ка подумать, – нахмурилась Бриджит. – Первое, что приходит в голову: убирай за собой на кухне. Не бросай тарелки в раковине. Или мой их, или отправляй в посудомоечную машину. У тебя в квартире свой туалет, но если решишь вдруг воспользоваться тем, что возле кухни, опускай за собой сиденье.

– Понял. Что-нибудь еще?

– Пока все. Но я оставляю за собой право добавить сюда еще несколько пунктов.

– Договорились, – улыбнулся я.

– Работаешь полную смену? Двадцать четыре часа?

Я кивнул.

– На этой неделе у меня таких четыре.

– Даже не знаю, как вы справляетесь с такими нагрузками.

– Со временем привыкаешь к недосыпу.

– Пожалуй. У меня завтра начинается двенадцатичасовая смена, так что теперь мы будем часто видеть друг друга.

– Ты просто счастливица… и я имею в виду не только двенадцатичасовую смену.

Бриджит лишь покачала головой.

– До свидания, Саймон.

– Спокойной ночи. Надеюсь, этот обморок был на сегодня последним.

Я уже подошел к двери, когда мне в голову пришла одна мысль.

– Скажи, – повернулся я к Бриджит, – что именно провоцирует твои обмороки: внешняя температура или температура тела?

– Думаю, и то и то. Из-за внешней температуры повышается температура моего тела, и я теряю сознание.

– Даже если тебе случалось перепихнуться с кем-нибудь?

– В смысле?

Неужели она и правда не понимает, о чем я?

– Ну, перепихнуться… потрахаться.

– Я знаю, что значат эти слова. Хоть это и не твое дело, однозначно нет. Я не теряла сознания во время секса.

Порывшись в кармане, я вытащил оттуда доллар. Потом подошел к стойке и бросил его в одну из ругательных копилок.

– С чего вдруг?

– Считай это чем-то вроде аванса. Ты так мило краснеешь, когда я говорю «трахаться», что я обязательно повторю это снова.

* * *

И почему я только сейчас додумался заглянуть к своей лучшей подруге? Воспользовавшись перерывом на обед, я отправился к Каллиопе в студию, которая находилась минутах в десяти от моей новой больницы. Устроившись в углу зала с бокалом смузи, я принялся наблюдать за рядами женщин. Все они занимались йогой в обтягивающих спортивных брючках. Каллиопа помахала мне, давая понять, что освободится через несколько минут. Но я был только рад немного отдохнуть, а заодно и понаблюдать за этой приятной картинкой.

Действие во многом смахивало на олимпийские игры; почти как синхронное плавание, только лучше. Потягивая бананово-клубничную смесь, я начал мысленно выставлять оценки «участницам», которые как раз приступили к наклонам. Мое внимание привлекла худенькая «семерка», которая тем не менее была в хорошей форме. За ней шла более аппетитная попка в розовых штанишках. А вот крайней справа стоило бы почаще заказывать пиццу.

Я лениво рассматривал ряды осваивающих йогу, пока Каллиопа не закончила занятие. Ударив в какой-то идиотский гонг, она подошла ко мне с недовольной миной на лице.

– Ну ты и свин, Саймон.

– Что такое? Я всего лишь заглянул навестить свою лучшую подругу.

– У тебя был такой вид, будто ты проводишь конкурс «Мисс Задница».

– Номер четыре, фиолетовые легинсы, – ухмыльнулся я. – Победа за ней. Как только выйдет из раздевалки, вручу ей золотую медаль.

Каллиопа пихнула меня локтем в бок.

– Помоги мне лучше прибраться. Надо собрать все блоки для балансировки, а то через пятнадцать минут у меня очередное занятие.

Я подхватил три легких кирпичика и принялся жонглировать ими, пока Каллиопа наводила в зале порядок.

– Так чему я обязана твоим нежданным визитом?

– Расскажи мне про Бриджит. Про женщину, у которой я поселился.

– Нет-нет, – замахала руками Каллиопа. – Только не Бриджит!

– О чем ты?

– Помнишь, что случилось со Сьюзи Макинерми, когда нам было по пятнадцать? У меня не так уж много друзей в Штатах, и я бы не хотела лишиться дружбы Бриджит.

Сьюзи Макинерми. Давненько мне не доводилось слышать это имя. До того случая мы дружили втроем: я, Сьюзи и Каллиопа. Таких роскошных сисек, как у Сьюзи, мне еще не доводилось видеть. Как-то раз, когда мы тусовались у меня дома, Каллиопа отключилась раньше обычного. Пока она спала, Сьюзи разрешила мне потискать себя. Впервые мне удалось полапать девушку за грудь.

На следующей неделе ситуация повторилась. Только на этот раз я развлекался с Хейзел Ларсон, пока Каллиопа мирно посапывала в углу. По всем параметрам Хейзел проигрывала Сьюзи, но она, в отличие от последней, разрешала лапать себя под блузкой. А когда она намекнула, что могла бы позволить мне больше, будь я ее бойфрендом, я без раздумий предложил ей встречаться. А подумать бы следовало. Дело в том, что Сьюзи, позволившая мне поиграть с ее сиськами целых двадцать секунд, уже записала меня в свои бойфренды. И когда она узнала, что я начал встречаться с Хейзел, разругалась не только со мной, но и с Каллиопой, которая пострадала за компанию. Женщины. Разве их поймешь?

– Послушай, я не собираюсь завязывать с ней романчик. Бриджит – милая особа, но у нее ребенок. А ты знаешь, как я отношусь к детям.

Я совершенно не планировал заводить своих. И уж тем более не хотел связываться с дамочкой, у которой уже был такой довесок.

– Может, и так, – Каллиопа все еще смотрела на меня с подозрением. – И что ты хочешь узнать о Бриджит?

– Ну-у… к примеру, что случилось с ее мужем.

По лицу Каллиопы пробежала тень.

– В то время мы еще не были знакомы, и я знаю все со слов Бриджит. Это очень грустная история. Бриджит полетела с сыном во Флориду навестить свою мать, когда ей позвонили и сказали, что ее муж разбился в автокатастрофе. Она даже не успела попрощаться с ним, – Каллиопа покачала головой. – Ему было всего тридцать. Они начали встречаться еще в колледже.