Узы одержимости - Тата Кит

— Даша, ты с ума сошла?! — крикнула Альбина Борисовна, заходя в ограду моего дома, где мы с Посей убирали прошлогоднюю листву.

— Почему вы так решили? — спросила я, едва скрывая улыбку.

— Ты зачем мне теплицу купила? — возмущалась женщина, хотя у самой светились от счастья глаза.

— Я же предупреждала вас о том, что найду способ заплатить за аренду дома, раз вы не берете с меня денег? Вот я и нашла, — улыбнулась ей, сделав у лба ладонь козырьком, щурясь от яркого весеннего солнца.

— Как я могу брать с тебя оплату? — не унималась женщина. — Вы же мне с Полиночкой как родные стали. Кто с родных требует деньги?

— Так вы и не требуете. Я сама даю, — отставила грабли в сторону и подошла к ней, чтобы приобнять за плечи. — К тому же, сейчас почти конец мая. В самом разгаре огородный сезон, вы, помниться мне, давно грезите о большой теплице. Так что возражения не принимаются, Альбина Борисовна.

— Вот ты… — женщина на секунду задумалась, словно пыталась подобрать нужное слово. — Упёртая!

— Я так понимаю, вы принимаете мой скромный презент? — улыбнулась ей уголками губ.

— Этот, так уж и быть, приму, — приосанилась она и нарочито строго посмотрела мне в глаза, угрожающе тряся пальцем в воздухе. — Но, если ещё раз так сделаешь, то я выселю тебя и твою Пуговку.

— Охотно верю, — улыбнулась ей и взглянула на дочку, которая с завидным трудолюбием собирала фантики от конфет, которые сама же и разбросала несколько минут назад.

— Знаешь, кто опять к нам в село приехал? — спросила Альбина Борисовна с интонацией крайней загадочности.

Сердце пропустило удар, дыхание на миг сбилось. Вернув на лицо маску беззаботности, спросила:

— Кто?

— Поклонник твой, — с ехидной улыбкой ответила женщина и толкнула меня плечом в бок.

— Какой ещё поклонник? Не припомню, чтобы у меня такой имелся, — раздраженно дернула плечами и уставилась прямо перед собой.

— А Максим? Он с осени к нам зачастил. Обычно появляется в родительском доме два раза в год, чтобы только посадить огород, а затем выкопать. А с твоим приездом, аж, по два раза в месяц стал приезжать.

— Вам показалось, Альбина Борисовна. У меня нет поклонников, а тот факт, что Максим стал чаще приезжать в гости родителям, связан только с его родителями.

— Ну, не скажи, Даша, — стала она серьёзнее. — Его мать как-то обмолвилась, что у него какая-то работа, чуть ли не со спецслужбами связана, так что, если он сюда зачастил, то это точно не из-за родителей.

— Не знаю, — пожала я плечами и, чтобы этот разговор не зашёл дальше, решила её отвлечь. — Тепличку-то покажите? Или её ещё устанавливают?

— Конечно покажу. Пойдем, дорогая, — вновь загорелись её глаза. — Полиночка, пойдём к бабе в гости, — позвала она самую занятую в мире девочку.

После осмотра, восхваления теплицы и чаепития, вернулись с дочерью домой, где она практически сразу уснула, утомившись от назойливого внимания бабы Бины — как сама себя называла женщина.

Пока Пося спала, я решила наколоть немного дров для бани, которую планировала истопить вечером.

Никогда бы не подумала, что жизнь научит меня взваливать на плечи и эту, казалось бы, сугубо мужскую работу. Но если хочешь не просто выживать и жить, то освоишь абсолютное любое ремесло и станешь браться за любую работу, не страшась скопления грязи под ногтями.

— Привет, — услышала я за спиной низкий голос с легкой хрипотцой.

Все рефлексы мгновенно обострились, а руки крепче вцепились в рукоять топора, готовые атаковать. Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, встретилась взглядом с голубыми глазами, в которых всегда царило спокойствие, которое теперь передалось и мне.

— Привет, Максим, — облегченно выдохнула и опустила топор.

— Почему меня не позвала? — указал он подбородком на дрова, которые я уже успела наколоть.

— Потому что сама отлично справляюсь, — пожала я плечами. — К тому же, я не знала, что ты приехал, — соврала я и отвела глаза в сторону, не выдержав его пристального взгляда.

Не знаю почему, но его взгляд всегда заставлял меня краснеть и отворачиваться. Максим был загадочным мужчиной, лет на семь старше меня. Его красивое лицо с небольшой светлой щетиной почти всегда выражало серьёзность, но в нём всё равно чувствовалась некоторая теплота и надежность, в которой я иногда нуждалась и так боялась попросить. И поэтому, молчала. Молчала, потому что довериться мужчине для меня теперь было чем-то болезненным и запретным. Потому что за доверием обязательно последует удар, который собьёт меня с ног и заставит начать строить жизнь заново.