Звериная жажда - Таис Буше

Ральф

Арина ждала меня, сидя в машине и просматривая какую-то информацию на планшете. Дверь она распахнула, чтобы теплый ветерок залетал в душное автомобильное нутро, а не для того, чтобы не пропустить мой приезд. Удивительно, как эта женщина умудрялась даже своим бездействием показать свое пренебрежение ко мне и моей стае. Да, умом я понимал, что она отыгрывается из-за Серого, но инстинкты и гордость Зверя не давали мне забить на этот вызов.

— Доброе утро, — холодно произнес я. Это она выехала из гостиницы, успев позавтракать, а я гнал на скорости из Питера, чтобы успеть к назначенному времени в Великий Новгород. И всю дорогу развлекался мыслями о том, куда бы я смог уехать за Дарьей, если бы так случилось, что она проживала бы с дедушкой не под Питером около Гатчины, а, например, здесь в Новгороде. По итогу самоанализа получалось, что я бы уехал за ней хоть на край света. Хреновый из меня вожак.

— Опаздываете, — вместо приветствия произнесла Арина и наконец-то оторвалась от планшета.

— Да, как-то не планировал гнать сюда в раннюю срань, чтобы стоять и зевать при вашем обмене. Неужели здесь не нашлось услужливого волка?

Арина усмехнулась, вздернув одну бровь, отчего ее выражение лица стало ехидным.

— Были только вы, Быстрый. Так что давайте приступим к сделке. Не будем больше отнимать время друг у друга.

На такую явную провокацию я лишь скрипнул зубами — сто раз же их слышал от нее. И сто первую переживу.

— Давайте, а то меня уже заждались. Я ж только Черного оставил. Серый улетел на Урал. Разгребает проблемы, бедняга. — Но от упоминания Серафима не удержался. Знал же, что эта бестия сразу среагирует.

Взгляд Арины моментально изменился, превратившись в заинтересованный. Она, наверное, и сама не замечала, как реагирует на его имя. Но сегодня эта затаенная боль в глазах женщины впервые не принесла мне никакого удовлетворения. Наоборот, я почувствовал себя глупым и жестоким щенком, который ковыряется ножом в ране.

«Потому что твоя разрослась до дыры в сердце», — зарычал внутри Зверь.

— Проблемы на Урале? — переспросила Арина. — Первый раз слышу. Что там за проблемы?

— Они не в вашей компетенции. Это касается Диких, — пояснил я. — Поэтому и не знаете. Я сам ничего не знаю — не положено.

При упоминании Диких взгляд Арины потух, а лицо стало кукольно бесчувственным.

— Ясно, — вот и все, что она мне ответила, а затем направилась к резной двери, что вела в один из старинных домов. Кроме нас двоих никого не было. Даже ее водитель не пошел, оставшись в машине. Но я не успел спросить об этом, потому что нас просто смело с крыльца магическим взрывом. Это в кино со стороны все это выглядит зрелищно и эпично, а на деле... На деле человек без звериных инстинктов обречен.

Именно на этих самых инстинктах я и успел перехватить Арину и сгруппироваться, чтобы мы не переломали костей. Магический взрыв безвучен, бьет волной разрывающего заклятия, и тем больше, чем сильнее наложивший это заклятие маг. Как и среди волков есть одиночки, не вступившие ни в одну стаю, так и среди магов есть чернокнижники, пристрастившиеся черпать силу из запретных книг. Что одних, что других приходится убивать. Слишком высокий риск получить нож в спину.

Упали мы на ровную дорогу, так что бочину я себе стер знатно, но это мелочи, главное, чтобы Арина не поранилась сильно. Я держал ее крепко, почти впечатав в себя. Так и лежали на земле, пока к нам не подбежал ее водитель, трессясь от страха. Кто-то сегодня лишиться клыков за такой недогляд. Он ведь должен был все проверить.

— Да как же... Как это... — завывал оборотень, помогая подняться Арине, которая похоже все-таки повредила ногу — до машины она не шла, а хромала. Мне, понятное дело, помощь не предложили. Я встал, отряхиваясь, и потянулся, вправляя позвонки. Обернулся, чтобы оценить последствия и помрачнел: вместо резной двери зияла дыра, а за ней темнота, будто и не было ничего внутри. Все уничтожили.

— Арина! — подскочил я к ней. — С кем ты встречалась?

Она подняла на меня больные уставшие глаза и поджала губы, стараясь так сдержать очередные слезы. Теперь стало ясно, почему она не повернулась ко мне — не хотела показывать, что плачет. И сейчас не хочет. Упрямая. Вот на этом упрямстве ведь и держится. И Серафиму мстит, а тот пес про причину молчит.

— Со старым другом, — проговорила она.

— А что ты должна была забрать? Только камень?

Она утвердительно покачала головой.

Я раздул ноздри, принюхиваясь, и вздохнул:

— Здесь никого не было. Я не чувствую следа. Он точно был другом?

Арина вытерла слезы и посмотрела на меня своими зелеными яркими глазами.

— Теперь уже поздно рассуждать — подставили меня или нет. Камень пропал, и, видимо, надолго.

Я присел на корточки и протянул руку к ее лодыжке, которая виднелась из-под закатанных джинс. Она незаметно отодвинула ногу.

— Дай посмотрю, — получилось грубее, чем я хотел, но и мне надоели эти ее замашки обиженной женщины. Серафим вернется, загну ему извилину в голове, чтобы он наконец-то вспомнил из-за чего такое отношение у любимой ученицы верховного московского мага.

Арина отдала ногу, и от первого же нажатия вскрикнула.

— Переломов нет, но есть растяжение. Возьми больничный и отлежись. А я за тебя к Ворону схожу, объяснюсь.

— Спасибо, — сказала она тихо и аккуратно положила больную ногу на подножку, которая выехала из-под сидения. Ее водитель наконец-то додумался включить функцию невесомости в «Майбах».

— И не звони ему. Я сам.

— Только Алексея не ругай. Я потом по браслетам проверю, что же за заклятие было. Он может и правда ничего не почуял. — На ее руке блеснули несколько золотых браслетов с нанизанными камешками. Надо же я раньше думал, что это безумная московская мода, а оказывается маги с ног до головы увешаны своими оберегами. Я посмотрел в сторону притихшего водителя Леши, который только уши по-собачьи не прижал к голове, и хмыкнул на свое мягкосердечие. Вот Черный уже тут бы голову открутил. А Серый и открутил, и прах по ветру развеял.