На поводу у сердца - Тори Майрон

Я хочу разозлиться, выйти из себя, возненавидеть всем сердцем Адама Харта за то, что он позволяет себе подобные вопиющие действия, что нарушают все допустимые правила и границы моей личной жизни, но опять-таки никак не могу… Он сам лишил меня возможности чувствовать хоть что-то, сжёг всё во мне дотла, оставив за собой лишь бескрайную пустошь, где нет ни единой вибрации и какого-либо намёка на сохранившуюся жизнь. Только пепел, останки и тягостное предчувствие беды, что ждёт меня в будущем.

Ведь я точно знаю — он способен сделать всё что угодно, лишь бы заполучить уникальную в своём роде девчонку, способную подарить ему сверхъестественный кайф. И, как бы прискорбно это ни звучало, мне ничего другого не остаётся, как только продолжать пребывать в пассивном ожидании его очередного удара и быть полностью готовой его пережить.

Не представляю, что ждёт меня впереди, но я не намерена сдаваться. Адам может добивать меня любыми хитроумными способами, но я никогда ему не продамся. Никогда не позволю использовать себя как покорную, бездушную куклу. Ведь даже чувствуя себя сейчас в точности как моя защитная маска «Аннабель», я с уверенностью могу произнести то, что повторяла самой себе уже миллионы тысяч раз:

Я — не Она. И никогда ей не буду.

И никакие запредельные суммы денег не заставят меня стать ею в угоду мистеру Харту, поэтому он может засунуть всю кучку своих зелёных бумажек вместе со всеми сексуальными желаниями глубоко себе в зад и начать искать другую мечтательницу о роскошной жизни, что будет добровольно и с превеликой радостью его ублажать.

От меня же он этого не дождётся.

Ни за что и никогда!

— Никс! Какая умница! Уже здесь! — громкое неожиданное восклицание недоумка разом вырывает меня из гнетущих раздумий, напрочь оглушая мое правое ухо.

— Чёрт! Зачем же так кричать, Эндрюз? — оборачиваюсь к нему, жмурясь от пульсирующей боли в висках. — И что значит «уже здесь»? Я тебя вообще-то хренову тучу времени жду возле входа, как какая-то собака, — и мой недовольный голос очень даже напоминает собой собачий хриплый лай.

— Ты чего такая хмурая, подруженька, неужели этой ночью не удалось вытрясти из мужиков приличную сумму деньжат? — в своей обычной манере ёрничает мудак. От его ослепительной улыбки в совокупности с не пойми откуда берущейся неутомимой энергией я ощущаю себя еще более уставшей.

— Марк, можешь ты хотя бы сегодня заткнуться и не доставать меня свой гадкой болтовнёй? Тебе мало того, что ты и так каждый день не даёшь мне поспать больше трёх часов? — тяжело выдыхаю я, спасая рукой сонные глаза от яркого солнечного света.

— Во-первых, не забывайся, Никс, и сделай тон попроще, а, во-вторых, я спал сегодня примерно столько же и, как видишь, в отличие от тебя, полон сил и радости, — он перекидывает свою тяжеленную лапу мне через плечо, теперь придавливая меня не только морально, но ещё и физически.

— Я неимоверно счастлива за тебя, Эндрюз, хотя, честно, слабо представляю, как тебе удаётся по ночам употреблять всякую гадость и пить не просыхая, а наутро как ни в чём не бывало выглядеть свежее огурца? — с трудом скидывая с себя его лапень, констатирую очевидный факт, оглядывая внешний вид парня: небрежно-привлекательно уложенные тёмные волосы, здоровый цвет лица, полное отсутствие мешков под глазами или каких-либо признаков буйной пьянки, самодовольная улыбочка, от которой текут практически все девчонки, синие, потёртые в нескольких местах джинсы и белоснежная футболка, обтягивающая его высокую и какого-то лешего идеально сложенную из крепких мышц фигуру. Честное слово, не знала бы я наверняка, что он отъявленный бухарь и тусовщик, без сомнений подумала бы, что передо мной стоит профессиональный спортсмен, придерживающийся здорового образа жизни.

— А теперь слушай и внимай элементарному секрету моего прекрасного самочувствия, — он вытягивает из кармана пачку сигарет и закуривает. — Каждую гулянку нужно не только бухать, но и проводить с пользой для организма. Отменный трах в конце каждой тусовки — и в продолжительном сне отпадает всякая необходимость. Так что тебе, Никс, я, как никому другому, настоятельно советую последовать моему рецепту восстановления энергии — уединись наконец с кем-то из клиентиков в приватной комнате и совмести приятное с полезным… ах, да… в твоём случае еще и прибыльным. Считай, вообще тройное комбо получишь, — жадно затягиваясь никотином, ехидно ухмыляется гад, нарочно надавливая на моё больное место, но, как и во все предыдущие разы его попыток меня зацепить, я опять ничего не чувствую и спокойно отвечаю:

— Я всё-таки предпочту восстановить силы продолжительным сном, если ты хоть когда-нибудь позволишь мне это сделать.

— Точно? Может, всё же подумаешь над этим? Раз Харт на твоём горизонте больше не маячит, я даже готов помочь тебе в этом деле, — произносит Марк с вкрадчивой хрипотцой, а я искренне поражаюсь тому, что даже Его имя нисколько не находит в моей душе отклик. Там полное онемение. — Давай я нагряну в клуб прямо этой ночью. Что скажешь? Как раз давно не наведывался в «Атриум». И даю честное слово, — он прикладывает ладонь к своей груди, — я буду очень щедрым с тобой. Готов много заплатить, чтобы ты дала себя потрогать как следует, раз бесплатно сделать этого не позволяешь, — наклоняясь ближе к моему лицу, мудак выдыхает в меня струю дыма и насмешливо поигрывает бровями, ожидая от меня взрывной реакции, но тут же хмурится, когда вновь её не получает.

— Спасибо за твой порыв помочь мне, дружочек, но я как-нибудь справлюсь без твоей щедрости, — развеяв ладонью облако табачного дыма, надавливаю на его лоб, выталкивая физиономию Марка из своей зоны комфорта. Скрещиваю руки на груди и поистине наслаждаюсь его откровенным недоумением, смешанным с весомой долей раздражения, что помогает мне слегка улыбнуться. И это между прочем уже чудо, ведь даже тень улыбки в последние дни тоже категорично отказывалась появляться на моём лице.

— Ладно. Моё дело предложить, — он замолкает на мгновенье в задумчивом прищуре, явно не планируя сдаваться. — Тогда лучше проведу сегодняшнюю ночь с Эми… Думаю, она успела сильно соскучиться по мне. Столько сообщений и пропущенных звонков от неё, что, боюсь, мой телефон скоро не выдержит. На этой неделе совсем не получалось встретиться с ней из-за чересчур плотного графика после заката. В эти дни случайно повстречал таких горячих красоток, что прямо никак не мог от них отказаться. Сама же понимаешь, Эми будет ждать сколько потребуется, другие же шалуньи могут ускакать в любой момент, а я не могу допустить подобных потерь, — на одном дыхании пропевает Марк, за долю секунды стирая с моих губ и так скудную улыбку.

А он хорош… кобель недоделанный.

Его мерзкие откровения свинцовой тяжестью оседают в моей груди от безмерного презрения и давящего чувства вины перед Эми. Но этого всё равно до боли мало, чтобы разжечь во мне желание вспылить ему в ответ в свойственной мне манере.

— Ты хотя бы предохраняться не забывай, чтобы не наградить Эми какой-нибудь венерической заразой, — монотонно бормочу я, в сотый раз в уме обдумывая, как же мне открыть подруге глаза на истинную личину её ненаглядного принца так, чтобы и её влюблённый мозг наверняка поверил моим словам, и договор с Марком при этом не нарушить? Как, мать его, мне это сделать? Пока нет ни малейших идей, сплошной тупик и безысходность, что лишь ещё глубже погружает меня в безэмоциональную яму.