Похититель поцелуев - Л. Дж. Шэн

После ужина пришло время танцев. У каждой женщины из числа приглашенных была танцевальная карточка с именами тех, кто сделал тайную ставку, и вся прибыль шла на благотворительные нужды.

Я подошла к длинному столу, чтобы проверить свою карточку, и увидела имена женщин, которые согласились участвовать. Сердце забилось еще быстрее, стоило мне заметить имя Анджело. Но веселое настроение вскоре сменилось ужасом, когда я поняла, что моя карточка – намного длиннее, чем те, что лежали рядом, – была под завязку заполнена фамилиями, похожими на итальянские. Скорее всего, остаток вечера я проведу, танцуя до упаду. Улизнуть для поцелуя с Анджело будет непросто.

Мой первый танец был с федеральным судьей. Второй – с ярым повесой итало-американского происхождения, который поведал, что специально прилетел из Нью-Йорка, чтобы лично увидеть, верны ли слухи о моей красоте. Он поцеловал подол моего платья, как средневековый герцог, и друзья уволокли его пьяное тело назад к столу. Я мысленно простонала, моля о том, чтобы он не спрашивал разрешения у моего отца на свидание. Он напоминал богатого козла, который превратил бы мою жизнь в некое подобие «Крестного отца». Третий танец отошел губернатору Бишопу, а четвертый – Анджело. Это был относительно короткий вальс, но я не позволила этому обстоятельству испортить мне настроение.

– А вот и она, – просиял Анджело, подходя к нам с губернатором для нашего танца.

Люстры ярко освещали зал, а мраморный пол гудел от звуков цокающих каблучков танцующих. Анджело наклонил голову и взял меня за руку, положив вторую на талию.

– Выглядишь прекрасно. Даже прекраснее, чем два часа назад, – прошептал он, и я почувствовала на лице его теплое дыхание. Сердце затрепетало, как крошечные бархатистые крылья бабочки.

– Приятно слышать, потому что в этом наряде уже задыхаюсь, – засмеялась я и лихорадочно заглянула ему в глаза. Я понимала, что сейчас он не может меня поцеловать, и стремительно возникшее чувство тревоги убило всех бабочек в моем животе. А если нам и вовсе не удастся остаться наедине? Тогда записка окажется бесполезной.

Та деревянная шкатулка либо спасет, либо убьет меня.

– Я бы с удовольствием делал тебе искусственное дыхание каждый раз, когда будет не хватать воздуха. – Анджело изучал мое лицо и резко сглотнул. – Но, если ты согласна, лучше начнем с банального свидания на следующей неделе.

– Я согласна, – слишком быстро ответила я. Он засмеялся и прислонился своим лбом к моему.

– Хочешь узнать когда?

– Когда мы встретимся? – глупо переспросила я.

– И это тоже. Кстати, в пятницу. Но я хотел сказать: когда именно я понял, что ты станешь моей женой, – без тени смущения пояснил Анджело.

Я с трудом заставила себя кивнуть. Вместо этого мне хотелось кричать. В следующий момент я ощутила, как его рука сжимает мою талию, и поняла, что потеряла равновесие.

– В то лето тебе исполнилось шестнадцать. Мне было двадцать. Растлитель малолетних, – рассмеялся он. – Мы тогда запоздали с приездом в наш коттедж на Сицилии. Я катил чемодан вдоль реки мимо наших смежных домиков и заметил, как ты плетешь венок на пирсе. Такая красивая и воздушная, ты улыбалась цветам, и мне не хотелось разрушать эти чары, заговаривая с тобой. А потом ветер унес цветы, и ты, не раздумывая, стремглав прыгнула в реку и вытащила их все, хотя знала, что они не выживут. Почему ты так поступила?

– Это был день рождения моей матери, – призналась я. – Я не терплю неудач. К слову, венок получился красивым.

Я опустила взгляд на пропадающие между нами сантиметры.

– Не терпишь неудачи, – задумчиво повторил Анджело.

– В тот день ты поцеловал меня в нос в туалете ресторана, – напомнила я.

– Помню.

– А сегодня ты собираешься украсть этот поцелуй? – спросила я.

– Фрэнки, я бы не стал у тебя его красть. Я предпочту выкупить твой поцелуй за полную стоимость до последнего пенни, – добродушно возразил он и подмигнул мне. – Но, боюсь, учитывая твою до ужаса заполненную карточку и мои обязанности, вынуждающие меня общаться со всеми членами «семьи», которым повезло урвать приглашение на это празднество, возможно, поцелуй нам придется отложить. Не волнуйся. Я уже предупредил Марио, что щедро одарю его чаевыми, если в пятницу он не станет торопиться, забирая машину у парковщика.

Легкая тревога теперь развернулась настоящим ужасом. Если Анджело не поцелует меня сегодня, то предсказание в записке пропадет зря.

– Пожалуйста. – Я постаралась улыбнуться более радостно в попытке спрятать свой ужас за пылкостью. – У меня ноги сводит.

Он прикусил кулак и засмеялся.

– Сколько намеков с сексуальным подтекстом, Франческа.

Я не знала, то ли мне плакать от отчаяния, то ли кричать от разочарования. Наверное, и то и другое. Песня еще не закончилась, но мы продолжали покачиваться в объятиях друг друга, усыпленные таинственными чарами, пока я не почувствовала на оголенном участке спины крепкую руку.

– Полагаю, сейчас моя очередь, – раздался громкий голос. Насупившись, я развернулась и увидела того грубого мужчину, смотрящего на меня через свою черную маску.

Он был высоким, ростом около двух метров, с непокорными чернильно-черными волосами, зачесанными назад до волнующего совершенства. Поджарое крепкое тело было грациозным и вместе с тем массивным. Его серые, как галька, глаза были зловеще сощурены, а чересчур квадратный подбородок и пухлые губы придавали его привлекательной наружности суровый вид. На губах у него застыла презрительная равнодушная ухмылка, которую мне немедленно захотелось стереть пощечиной. Очевидно, его по-прежнему веселила та чепуха, что я наговорила за столом. И судя по тому, что половина зала теперь глазела на нас с нескрываемым интересом, у нас были зрители. Женщины смотрели на него как хищные акулы в аквариуме, а мужчины открыто забавлялись.

– Не лезьте к ней, – сердито прорычал Анджело, когда заиграла новая песня и ему пришлось выпустить меня из объятий.

– А вы не лезьте не в свое дело, – невозмутимо отчеканил мужчина.

– Вы точно указаны в моей карточке? – спросила я, повернувшись к нему с вежливой, но сдержанной улыбкой. После разговора с Анджело я плохо соображала, что происходит, как вдруг незнакомец притянул меня к своему крепкому телу и властно прижал ладонь к моей спине чуть ниже допустимого уровня, практически лапая меня за задницу.

– Отвечайте, – прошипела я.

– Самую высокую цену в вашей карточке обозначил я, – сухо ответил он.

– Заявки были анонимными. Вы не знаете, сколько заплатили другие. – Я поджала губы, стараясь не сорваться на крик.

– Я знаю, что они и близко не стоят с реальной ценой этого танца.

Невероятно, черт его подери.

Мы принялись вальсировать, а остальные пары не только кружились и вращались, но и успевали бросать на нас завистливые взгляды. Откровенно влюбленные взоры подсказывали, что пришедшая с ним на маскарад блондинка не является его женой. Возможно, я и была популярна в Синдикате, но грубый мужчина тоже пользовался большим спросом.