Сын олигарха - Мария Манич

Всю дорогу до дома сжимаю в руках смартфон Макса.

Он ежеминутно вспыхивает новыми сообщениями.

Друзья требуют моего спасителя себе. Он явно душа компании. Или спонсор?

Кошусь на него осторожно. Парень расслабленно ведёт машину, положив одну руку на руль, а второй потирая подбородок. Расселся он очень пижонски, как и положено по статусу.

Почему меня всё это не отталкивает, а притягивает?

Да потому что он делает это с такой естественностью, будто это его родная шкура, а не понты. В “Кислоте” я много чего повидала, но этот… он другой…

Заметив мой взгляд, Макс понимающе улыбается.

Вот ведь… гад.

Быстро отворачиваюсь к окну, решая больше на него не смотреть.

Я так и не решаюсь набрать маму. Скорее всего они с отцом уже спят, а сообщение с незнакомого номера только добавит ей тревог.

Напишу из дома. У меня где-то валяется старый телефон. Просто поставлю в него свою симку, и всё.

Улицы пусты, за исключением редких такси. Уже начало двенадцатого. Нормальные люди сидят дома перед телевизором, особенно в такую погоду.

— Рассказывай, здесь как проехать? — просит Макс, сворачивая в «спальник».

В моем районе фонари горят через один, и куча одинаковых панельных девятиэтажек.

— Эм… здесь во двор и… — машина подпрыгивает, ныряя колесом в огромную лужу, поднимая столб брызг, — аккуратнее… яма.

Чертыхнувшись, Макс резко выпрямляется, наконец-то беря руль двумя руками.

— Еще кротовые норы тут есть? — ворчит он, сбавляя скорость до скорости ленивого пешехода.

— Они тут, как бы, повсюду, — просвещаю я, удивленная тому, что мажоры в наше время берегут свои подвески.

— Жесть… — резюмирует Макс, будто никогда не видел российских дворов.

Когда мы подползаем к моему подъезду, он, кажется, стирает пот со лба и ищет место для парковки. Его телефон снова оживает.

Теперь ему звонят.

Некая “Кира” без фамилии. Из чего я заключаю, что она у него в телефоне одна такая, и ей не требуются опознавательные знаки, вроде “Женя-Кудряшка” или “Катя- большие сиськи”.

Это отрезвляет. Все эти поцелуи немного отключили мой мозг. Ладно, напрочь выключили. У Макса таких как я за каждым углом насыпано. И не мудрено.

Он… обаятельный нахальный мажор, а это вообще опасное сочетание.

Молча кладу смартфон на приборную панель, говоря:

— Не паркуйся, я тут выйду.

Парень не реагирует, продолжая парковать машину. Забирает телефон с панели и выключает звук, посмотрев на дисплей. Потом кладёт его в карман толстовки, глуша двигатель. Я ожидаю чего-то вроде «не ломайся” или “давай отлично проведём время”, но вместо этого он кивает и серьёзно говорит:

— Провожу тебя, а то в лужу сядешь.

Молча киваю в ответ, пряча глаза. Это очень смахивает на заботу, и это… неожиданно приятно.

Он выходит из салона в мокрую холодную ночь, накинув на голову капюшон и прихватив с собой ключи от машины. Открыв мне дверь, протягивает руку. Сжимает мою ладонь и не отпускает, пока мы молча идем к подъезду. Здесь всё усыпано липким противным песком, но зато не переломать ноги.

Макс смотрит на свои белые кроссы и цокает языком.

— Мля.

Улыбаюсь и начинаю волноваться, потому что эта короткая прогулка такая обманчиво-естественная. Такая повседневная и, чёрт возьми, уютная. С ним вообще уютно. Я думаю с ним уютно всем. И “Кире” тоже.

У подъезда мы останавливаемся, развернувшись друг к другу лицом. Макс смотрит на меня исподлобья. Серьёзный и наигранно грустный. Такой милый и… блин… нет.

Аккуратно забираю свою руку, пряча её в карман.

Пора уходить…

Чувствуя эту слабину, он обнимает рукой мою талию, и легонько тянет к себе. Делает это глядя мне в глаза. Медленно склоняется и оставляет на моих губах лёгкий поцелуй, прошептав:

— Ну, пока?

— Пока… — шепчу я, не двигаясь.

Он тоже не двигается. Мы опять смотрим друг на друга, но он на меня никак не давит. Просто разбрасывается нежными поцелуями и смирением.

Упрямо ищу в кармане ключи. Быстро прикладываю таблетку к домофону и открываю дверь, бросив на него прощальный взгляд.

Он стоит, запихнув руки в карманы толстовки. Слегка расставив ноги и откинув голову назад.