Дань для криминального авторитета - Дилноза Набихан

Яна

Мы заняли последний ряд в аудитории. Женя предварительно вытащила две тетрадки, одну себе, вторую отдала мне. Я не собиралась ничего записывать, голова гудела, хотелось спать. Что я и собиралась сделать. Студенты затихли, когда в аудиторию вошел профессор, Женя не пыталась меня отвлекать, мы больше не разговаривали об Андрее. Лекцию я слушаю вполуха. Складываю руки перед собой и опускаю голову. Тихо вздыхаю, долго пялюсь в окно, на голые деревья. Через некоторое время закрываю глаза.

Некоторое время в аудитории слышен только голос профессора, но через несколько минут к нему добавляется и гул студентов. Но мне настолько лень открыть глаза и поднять голову. А на толчок подруги сначала не обращаю внимания, но, когда она ущипнула меня за руку, подняла голову, злая как черт. И обомлела.

Передо мной стоял Поляков, собственной персоной. Его взгляд полоснул по мне. Холодный, как лёд.

От неожиданности я вскочила с места, опрокинув стул назад. Тот с грохотом ударился о пол. Студенты затихли, и смотрели на нас. Перевела растерянный и напуганный взгляд на подругу, потом на профессора, который затих, то и дело поправлял очки, а после на мужчину. Подруга сидела молча, испуганно замерев. Я была ближе Полякову, поэтому ему без труда удалось забросить меня на свое плечо.

Мир перевернулся на сто восемьдесят градусов, потолок и пол поменялись местами, и я висела на его плече как мешок. От неожиданности перед глазами появились черными точки, я крепко сжала в кулаке его пальто. В нос ударил запах его туалетной воды. Цитруса и мяты.

— Извините, молодой человек, но что вы делаете? — возмущается профессор. В этот момент я представляю себе, как от волнения профессор поправляет очки и галстук.

— Ничего, что вы успели подумать. Всего доброго.

Я глубоко задышала. Пользуясь моим временный замешательством, Андрей без труда смог вынести меня из аудитории. После быстрыми шагами принялся спускаться по лестнице.

— В-вы что делаете? — наконец, я смогла заговорить. Только голос получился каким-то жалким. — Отпустите меня! Это преступление! Вы не можете похитить меня! У моей подруги отец работает в прокуратуре, тебе хана, Поляков! Пустите же!

— Прямо здесь?

Мне немного удалось поднять голову. Мы все еще стояли на лестнице. Моя голова закружилась, и я невольно крепко вцепилась в его пальто.

— Яна! — гаркнул он, от его голоса я содрогнулась. — Здесь?

Я обняла его, мои руки обвили его торс, носом уткнулась в его пальто, отчаянно мотая головой.

— Даже не думай! Я еще молода, чтобы умереть.

Андрей как-то странно хмыкает, но ничего не говорит в ответ. В душе теплится надежда, что охранники помогут мне или кто-то из деканата встретится у нас на пути, но ничего из этого не случилось. Словно весь мир ополчился против меня, никто не спешит ко мне на помощь. А у меня, между прочим, от того, что вишу головой вниз, кровь прилила к мозгу. Я несколько раз попыталась призвать его совесть, давила на жалость, но, кажется, этого мужчину ничем не возьмешь.

Мы быстро оказываемся на улице. На мне только кофта и джинсы, поэтому пока он добирается до машины, я продрогла до костей. Андрей ставит меня на землю, и когда чувствую под ногами твердую землю, и под сапогами хрустит снег, обнимаю себя за плечи. Пытаюсь как-то согреться и при этом не смотреть на мужчину.

— Садись в машину.

Поднимаю голову и сначала посмотрела на открытую дверцу, а после перевела взгляд на бандита.

— Яна, не тормози! — рявкает вдруг грубо, одарив меня хмурым взглядом. Да так, что от страха я быстро оказываюсь в машине. Забиваюсь в угол, крепко вцепившись рукой в обивку сиденья.

Упорно отказываюсь смотреть в сторону Полякова. Пусть знает, я все еще зла на него!

Машина плавно трогается с места, водитель бросает на нас взгляд через зеркало и чему-то усмехается. Мельком бросаю взгляд на мужчину, который сидит рядом и молчит. В салоне тепло, и мне удается быстро согреться. Только жаль, что пальто, одолженное у Жени, осталось в гардеробной.

Снова двадцать пять. Я опять оказываюсь без телефона, без связи. И теперь всю дорогу думаю, как связаться с подругой. Куда, собственно, запропастился мой телефон? Я отлично помню, когда меня похищали из квартиры, телефон лежал в заднем кармане джинсов. Я его туда сунула, когда посуду мыла.

— Выходи, мы приехали.

За своими мыслями я и не заметила, как машина остановилась. Не стала проверять, насколько прочны его нервы, поэтому вышла. Этот район и подъезд я узнала. Утром я сбегала отсюда, сверкая пятками. Но снова оказалась здесь.

Андрей, не говоря ни слова, пошел вперед, и мне ничего не осталось, кроме как идти за ним.

— Почему мы здесь?

Мой вопрос остался без ответа, повис в воздухе. Я не поспевала за шагами Андрея. Его один шаг, моих два или три. В подъезде не работал лифт, поэтому нам пришлось подниматься по лестнице. Тут было грязно и пахло гнилью. Казалось, здесь никто не живет, кроме Полякова. Но когда этажом ниже услышала, как скрипнула дверь, а после голоса, поняла, что ошиблась.

— Вы не ответили, — напомнила о своем вопросе, когда Андрей открыл дверь и ждал, когда я войду. — Пока вы не ответите, я не войду.

Отошла от него и оперлась спиной о стену позади, руки скрестила на груди и не сводила глаз с бандита.

— Яна, не заставляй меня применять силу. Я могу затащить тебя в дом силой, как сделал в университете.

— Даже не думайте! — шиплю сквозь зубы. — Я не сдвинусь с этого места, пока вы не ответите. Так. Зачем. Я. Здесь? — проговорила раздельно каждое слово.

Андрей тяжело вздохнул, закатил глаза к потолку. Быстрыми движениями расстегнул пуговицы на пальто, и двинулся в мою сторону. Я не шелохнулась, с трудом удержала себя на месте. Мне очень хотелось бежать без оглядки. Взгляд бандита не сулил ничего хорошего.

Я только и успела, что вытянуть руки вперед. А когда моя ладонь коснулась его груди, одернула руку, будто обожглась. Но Андрей успел перехватить мою руку за запястье и сжал пальцы. Крепко, но не причинял боли.

— Ты в опасности, Яна. Так понятно? — я немного зависла, кивнула головой, а потом покачала.