Адреналин соблазна - Зоя Морозова

— Да чтоб тебя! — воскликнула Майя, отбрасывая выбившийся локон из слабо завязанного хвоста. Девушка оглянулась и увидела за спиной Артемия.

— Скажи ему, чтобы он меня пропустил!

— Вам нельзя выходить из дома, пока Босс не разрешит.

Майя с удивлением выгнула бровь.

— Кто этот ваш босс?

— Тот, с кем вы всю ночь развлекались, — без стесняя говорит Артемий.

Майя впала в краску. В ее голове, постепенно, сходился пазл. Вот только она не понимал: как такой, по всей видимости, высокопоставленный человек ошивался в самом обычном баре Москвы? Вопрос, как яркие вспышки перед глазами, возникали вновь и вновь, поэтому, Майя сложила руки на груди и спросила:

— И кем он работает?

— Этого я не могу вам сказать.

— Почему?

Артемий сглатываю слюну. Майя это замечает, но, продолжает буравить его своими глазами.

— Потому что, так приказал Босс.

— Ясно, — с ехидством говорит девушка. — И что мне теперь делать? Быть может у меня там умирающая кошка, которой нужно дать таблетки…

— Я вам куплю любую кошку, если захотите. Но отсюда вам выходить нельзя.

— Не хочу я другую кошку! — взвыла девушка, разводя руками. — Я хочу к своей!

— Мы можем забрать ее из вашей квартиры, но, поймите..

— Не хочу понимать! — чуть ли не крича, заявила Майя.

Она чувствовала, как бешено бьется ее сердце. Как не хватает воздуха.

— Я звоню в полицию!

Сделав громкое заявление, девушка полезла в свой клатч. Но, кроме зеркальца и кошелька, она не обнаружила там: ни паспорта, ни ключей, ни телефона.

— Где… мои вещи? — с дрожью в голосе спросила она.

— Это для вашей же безопасности.

— Я еще раз спрашиваю, — практически перешла на крик Майя. — ГДЕ МОИ ВЕЩИ?

Артемий ничего не ответил. Майе казалось, что этих мужчин выдрессировали на какой-то арене страха. Они стояли как вкопанные, не роняя ни единой эмоции, будто бы девушка разговаривала с куклами. Майя почувствовала, как страх медленно овладевает телом. “Кому звонить? Куда бежать? Что делать дальше?” — спрашивала она саму себя, но ответов так и не находила. Не долго думая, Майя трусцой добежала до большого зала, и попыталась открыть окно. Но и там ее ждала неудача.

— Черт! — воскликнула она.

— Майя, успокойтесь, — ходил следом за ней Артемий, как хвостик. — Это на время…

— Какое еще время? — забилась в истерики Майя, не понимая, что происходит. — Вы держите меня в заложниках! Что происходит?!

— Довольно!

Мужской бархатный тембр голоса разнесся по большой гостинной. Майя увидела в гостинной Глеба, который стоял с двумя лбами, словно подобранные один к другому.

— Что тут происходит? — спросил мужчина, обращаясь к Артемию. — Ты не можешь успокоить женщину?

— Она…

— Я хочу домой! — ввалилась в разговор Майя, чтобы обратили на нее внимание. — Отвезите меня домой!

— Зачем? — спросил Глеб, подняв плечи. На нем был кремовый костюм, под которым виднелась черная рубашка, расстегнутая на пару пуговиц. — Тебе здесь не нравится?

— Я. ХОЧУ. ДОМОЙ! — выкрикнула Майя.

— Оставьте нас наедине, — приказал Глеб, и его подручные собачонки мигом удалились, закрыв за собой огромные двери зала.

— Майя… — Глеб сразу же переменился в лице. Теперь его глаза излучали нежность и доброту. — Зачем ты все усложняешь?

— Я усложняю? — продолжала вопить девушка. — А как мне сейчас еще вести? Мало того, что у меня отобрали личные вещи, так и еще держат тут в плену!

— Это не плен, — отрицательно качал головой Глеб. Он сделал два шага навстречу девушки и сунул руки в карманы брюк. — Просто сейчас тебе безопасней здесь.

— Кто это сказал, а? Ты? — нахмурив брови, девушка пыталась всеми силами понять, что за ужас твориться вокруг нее.

— Да. Я так сказал.

Твердость голоса Глеба лишь сильней расстраивал Майю.

— Я хочу домой! — продолжила вопить Майя.

— Ты пока останешься здесь.

— Ах так? — воскликнула она.

Майе попалась под руку ваза, с золотой каймой. В гостинной стояло много таких предметов, поэтому, единственная мысль, которая показалась девушке удачной, была лишь одна. Как и вариант для протеста.

Она взяла вазу и швырнула к Глеба. Тот увернулся от летящего предмета. Как только ваза соприкоснулась с дверью, то разом разлетелась на мелкие осколки.

— Нельзя в чужом доме ломать чужие вещи, — с грустью в голосе отозвался Глеб.

— А я сказала, что нельзя держать в заложниках… девушек! — и запульнула еще какой-то странный фарфоровый предмет.

— Майя, — воскликнул Глеб, делая шаг вперед. Фарфоровая вазочка присоединилась к первой, разлетевшись на мелкие осколки. — Успокойся!

— Я СКАЗАЛА… — кричала она с затрудненным дыханием, кидая в Глеба все, что попадется под руку в поле зрения, — ЧТОБЫ МЕНЯ ОТВЕЗЛИ ДОМОЙ!

Майя продолжила кидаться в Глеба всем, что попадалось: вазы, стаканы, небольшие горшки с цветами, статуэтки, кружки, какие-то предметы, которые она даже не рассматривала. Они кружили с Глебом вокруг огромного белого кожаного дивана раза два, а то три. Когда девушек в руку попала статуэтка дракона, она остановилась, чтобы перевести дух. Майя сняла ее с невысокого камина. Дракон был в точности, как татуировка у Глеба на груди. Статуэтка была позолоченной, но легкой.

— Майя… поставь ее на место, — голос Глеба дрогнул.

— Она что, что-то для тебя значит?

— Просто… давай поговорим, — выставив руки перед собой, в знак того, что Глеб не собирается навредить Майе, он медленно подходил к ней.

— Я хочу одного! — взвыла девушка. — Чтобы меня отвезли домой!

— Поставь вначале статуэтку, а потом, мы это обсудим.

— НЕТ! — Майя замахнулась статуэткой. Кажется, что у Глеба екнуло сердце. — ТЫ ОТВЕЗЕШЬ МЕНЯ ДОМОЙ?

Глеб замер в паре метров от Майи. МАйя не знала, чего ожидать от мужчины. Он подобрался настолько близко к ней и лишь из-за глупой статуэтки дракона, был готов на все.

— Майя… не делай глупостей…

— Я ПУЛЬНУ В ТЕБЯ НЕЕ! — пригрозилась она, и сделала шаг назад. Под ее каблуками захрустели осколки фарфора. Какая-то незначительная секунда, в которой Майя потеряла бдительность и этим моментом воспользовался Глеб. Быстрым движением, он перехватил драгоценную для него статуэтку, а и откинул ее на диван.

— Пусти, свинья! — заорала Майя не свои голосом, но через какую-то секунду, уже была прижала грубыми мужскими руками к стене. Ее хрупкие руки были за спиной, а два тонких запястья идеально ложились в одну большую ладонь Глеба.

— Я же ведь сказал, — прорычал тот на ухо, пока Майя предпринимала тщетные попытки вырваться. — Что не хорошо крушить чужие дома.

— Как и крушить чужие судьбы, — с хрипом в горле выговорила Майя.

Глеб еще сильней прижал Маю к стене