Жена моего отца - Елена Безрукова

— Поеду, если надо.

— Надо, зайка, — ласково погладила её по голове. — Тебе самой станет легче.

— Как скажешь. Можно, я пойду к себе?

Ну хотя бы не отказывается. Видимо, Елизавета всё же специалист хороший, раз она не отказывается от общения с ней. Наша Света с кем попало на контакт не пойдет.

— Поужинаем, и иди к себе. Мыть руки сначала.

Девочка послушно выполнила просьбу вместе со мной в ванной, а потом мы обе уселись за стол. Сегодня был ужин от Дины, что тоже неплохо. Картошка с печенью и салат из свежих овощей.

На удивление, Артур сегодня снова вернулся раньше, снял пиджак и присоединился к трапезе. Только вид какой-то хмурый, но при Свете спрашивать его я ни о чём не стала.

— К психологу ходила, Свет? — спросил он сестру.

— Да, ходила.

— Что сказал психолог?

— Много чего. Сказала, что поможет мне.

— Отлично. Ходи, пожалуйста. Это важно.

— Я уже сказала Ире, что пойду. Ир, можно я к себе? Не хочу больше картошку.

Похоже, девочка просто устала от расспросов. Всё это я могу и сама рассказать Артуру.

— Иди, милая, — кивнула ей. — Оставь тарелку у раковины.

Света убрала за собой посуду и поднялась наверх. Я перевела взгляд на Артура и встретилась с ним глазами.

— Она не хочет со мной разговаривать? Опять? — спросил он.

— Просто я уже всё это у неё спрашивала. Ей надоели вопросы.

— Понятно, — отозвался он, принимаясь за чай. — Но мне важно знать о делах своей сестры. Как дела в новой школе? Без инцидентов?

Что ж, это хорошо, что Артур принял на себя ответственность за судьбу ребёнка до конца, и даже, кажется, в самом деле переживает за неё.

— Всё в порядке, — ответила я. — Ей вроде бы нравится. Пока ничего необычного — уроки, учителя… Отметки неплохие, программа в новой гимназии почти та же самая. Я не заметила, чтобы она отставала.

— Ну хорошо. Тогда я спокоен, — ответил он.

Телефон Артура завибрировал и он нахмурился ещё больше. Принял вызов:

— Да, слушаю. Да, наш контракт. Отказались? Тоже? А причина? Понял. Завтра будем разбираться, — нервно развязал он свой галстук. — Сегодня уже никаких сил. Третий отказ от контракта за последнее время. Давай, до завтра. Да какие уж тут спокойные ночи… Угу, пока.

Он завершил диалог и нажал кнопку отбоя. Положил смартфон на стол и глубоко вздохнул. Я молчала, будто чувствуя нутром, что он расскажет всё сам. Провёл руками по волосам, а потом повернулся ко мне:

— Есть что покрепче чая?

— В баре есть. Ты что обычно пьёшь? — спросила я.

— А ты?

— Вина можно немного, — задумалась я. — Я беременна, помнишь?

— Помню. Давай вино, и штопор.

Принесла одну из бутылок красного, бокалы и штопор. Артур ловко вскрыл бутылку и налил в каждый из бокалов. Один придвинул мне, второй взял за ножку сам.

— Что случилось? В бизнесе какие-то сложности? — осторожно поинтересовалась я, заметив снова ставший стеклянным взгляд тёмных глаз.

— Да, — отпил он из бокала вина. — Клиенты отказываются с нами работать. Разрывают контракты.

— Почему?

— Причины разные называют, — отозвался Багров. — Но я думаю, виной всему наши с тобой отношения, которые сильно подмочили репутацию, и новая сплетня о ненадёжности фирмы. В газетах и сети появилась «утка», что мы не выполняем условия. Заказчики поверили и испугались за свои финансы. Даже те, что работают с нами давно, стали вдруг отказываться от наших услуг. Акции фирмы рухнули вниз. Я боюсь, что это очень серьёзно. Бизнес, который мы с отцом налаживали не один год, сейчас под угрозой.

— Это он пустил сплетни? Астахов, — сказала я негромко, чувствуя невыносимое чувство вины, что разъедало душу серной кислотой.

— Думаю, да, — кивнул головой Артур. — Всё это похоже на спланированную кампанию против меня. Только остановить это почти невозможно. Нам придётся предлагать невыгодные для фирмы условия, чтобы сохранить заказы. Нести финансовые потери, а когда всё уляжется, снова поднимать фирму на ноги.

Нервно постучала по стеклу бокала пальцами.

— Я думала, что такую большую компанию, как ваша, нельзя просто так взять и развалить.

— Развалить можно всё, умеючи, — ответил он угрюмо. — Без клиентов мы никто. Они нас кормят и держат на плаву, и сейчас массовый их уход — это сильный удар по компании.

— И что же теперь делать?

— Ничего, — пожал плечами Артур. — Тебе — ничего. Думать о ребёнке и о свадьбе. А фирму оставь мне, я сам разберусь. Ты платье уже купила?

Заявление мы подали. Артур не простой смертный, ждать месяц не придётся, и нас распишут гораздо раньше — церемония уже через неделю.

— Завтра на примерку поеду выбранных вариантов. Кольца тоже выбрала уже.

Оформлением пусть и небольшой, но свадьбы, уже занимается студия, которую нанял Артур. Мне нужно лишь позаботиться о своём внешнем виде и кольцах для новобрачных.

— Хорошо, — кивнул он и снова отпил из бокала вина.

— Ты думаешь, после свадьбы… Сплетни утихнут? — спросила я.

— По поводу нас с тобой — да. Со слухами о ненадёжности компании уже тяжелее.

— Если бы я могла помочь… — мягко положила руку ему на плечо.

Артур проследил за моим движением, глянул на меня и накрыл мою ладонь своей.

— Ты не должна об этом думать, Рыжик. Оставь это мне.

— Я чувствую себя виноватой.

— Ты ни в чём не виновата, Ира. Не говори ерунды.

— А Женя, он… требования какие-то выдвигает?

Мужчина напрягся, я сразу ощутила. Губы сжались в тонкую упрямую линию.

— Это неважно. Я не пойду ему на уступки.

— Он может пойти дальше. Ты понимаешь, — снова встретилась с внимательным взглядом Артура.

— Понимаю. Только идти у него на поводу я не буду.

Я примерно представляю, что за требования у Евгения. Не сложно догадаться — я. И сейчас Артур говорит другими словами, что он не отдаст ему меня даже ценой бизнеса. Вдруг накатило такое чувство благодарности и нежности к нему, что я не удержалась и прижалась сама к его губам. Он ответил. Сильные руки обвили талию, притягивая меня к себе ближе. Поднялся сам и заставил меня встать из-за стола и, не прерывая поцелуев, стал двигаться вместе со мной к дивану.

Потянул за край домашнюю майку и снял с меня её, бросив у дивана на ковре. Туда же упала его наглаженная дорогущая рубашка.

— Артур, мы же в гостиной, — пыталась я вразумить его, теряя и сама голову от сумасшедше горячих поцелуев на своей коже.