Продана монстру - Марианна Кисс

Его ненасытность, страсть душит меня. В удушающем захвате моя шея, но я не кричу. Не могу. Думаю только об одном – сейчас он убьет меня. Потому что не хочет, чтобы я досталась кому-то ещё, после того как его поймают и посадят в тюрьму.

В этом сдавливании горла я чувствую именно это. Нежелание отдавать.

Ему лучше видеть меня мертвой, убитой им самим, получить от меня самое последнее, самое лучшее наслаждение. И навсегда покончить с привязанностью разрушающей нас обоих. Разрушающей любовью.

А может и лучше? Пусть убьёт, задушит, заставит мои глаза закрыться. Его захват всё сильнее. Стиснута моя шея и тело напряглось.

– Эрик, – хрип мой тихий, еле слышный.

Теряю связь с реальностью и в то же время я ощущаю в себе член. Толчки его быстрые заполняющие, безумные. Разрывают сознание чувством неизбежности всего происходящего. Нереальности и реальности одновременно. Они наполняют моё тело таким же безумием и страстью.

– Да Эрик, да, да, да… – повторяю без остановки.

– Молчи, молчи, – повторяет он, в каком-то одержимом тихом, и бешеном экстазе.

Но я и не могу ничего другого только выгибаться и подставлять бедра под сокрушительные движения его члена, и пытаться не задохнуться.

В какой-то момент он отпускает шею и я судорожно глотаю воздух, не могу надышаться. Он хватает мои волосы, с силой тянет голову назад. Впивается в шею мощным поцелуем.

Рука его снова между ног. Пальцы теребят клитор и я уже не могу держаться хочу кричать от наслаждения. Но рот мой перекрывается ладонью Эрика.

Жар у меня между ног. Безумие внутри раздирает, закипает. Плавит тело и мозг. Зашкаливает адреналин.

Я знаю, они совсем рядом, они за дверью слышат и ждут. Но мне все равно.

Он трахал меня, прижимая к двери. Ударяясь об неё, как будто показывая всем, кто там, за стеной насколько сильно ему на них наплевать.

До боли, до крика. До желания убить меня здесь и сейчас. Но пожалел, оставил, не стал убивать. В надежде на новую встречу. И я почувствовала всем телом, что встреча эта обязательно состоится. Потому что мы ещё не всё сказали друг другу, не все сделали друг с другом.

Нет, это не последние объятия в нашей любви.

Пальцы Эрика сжимали и ласкали клитор. Губы сжимали мои губы, язык бродил по ним не отпускал и не утомлялся. Мой оргазм был сдавленным и сумасшедшим одновременно. В теле как будто взорвались миллионы молекул удовольствия. Я дернулась, натянулось и затихла, прижимаясь к двери. Беспомощно и терпеливо ожидания конца этого безумия. А потом мы замерли, он прижал меня к двери, и губами прижался к моей щеке.

И только вот теперь я подумала о том, что сейчас будет. Я почти представила, как врываются сюда люди в черном. Скручивают его и меня. А потом сажают в тюрьму. За решетку.

– Сегодня я уезжаю из страны, – прошептал Эрик.

– Я хочу с тобой.

– Ты останешься.

– Мы больше не увидимся?

– Конечно увидимся, я всё сделаю, чтобы это случилось.

Не знаю, как это у него получится, но я верю в его слова. В то, что он говорит.

Я повернулась. Сейчас только он и я больше никого. Мы вместе, рядом и кажется, ничто не может растащить нас в разные стороны.

Стук в дверь, заставил вернуться в реальность.

Дверь открылась. На пороге седой Джон.

Я выдохнула. Никогда ещё за всё время я не была так рада именно его приходу.

– Эрик пора, – громким шепотом сказал старик.

– Иду.

Эрик посмотрел в моё лицо. И вот сейчас я увидела и почувствовала всю его странную любовь ко мне. Всё сказанное и несказанное. Увидела в его глазах все его желания, нежные и не очень. В это мгновение я поняла его, так как никогда.

Он быстро обнял меня… оттолкнул и вышел из кабинета.

А я осталась стоять.

Стояла долго. Окаменелая.

Теперь точно все. Это конец.

Потом что-то шумело вокруг. Кто-то вбегал, кто-то тряс меня за плечи, заглядывал в глаза. Что-то спрашивал, кричал в лицо.

Я видела лица. Много лиц. Знакомых и незнакомых. Все они мельтешили, кричали, скалились и ехидно улыбались.

Но мне было все равно, потому что я знала – это конец.