Диктатор - Мила Крейдун

Она открыла довольно быстро. Явно ждала не его. Или, как минимум, надеялась увидеть не его.

Улыбка угасла, как только она распахнула дверь. В лазурных глазах вспыхнул страх и застыла жалость, глядя на его морду. Мелькнуло даже чувство вины.

«Поразительный коктейльчик», - подумал Макс, усмехнувшись, и пожалел. Разбитые губы тут же напомнили о себе.

Из лифта за спиной появились её поводыри.

- Макс, что ты здесь забыл? – угрожающе спросил Толян.

- Тупите, ребята, тупите, - усмехаясь, произнёс  Астахов. – Она бы уже была мертва, если бы я захотел.

- Не смешно, Астахов, - не оценили шутку «ребята». – Проваливай.

- Я пришёл извиниться, - ответил он им и вернул взгляд на стоявшую в дверях девушку. – Я был не прав, - произнёс он. – Я думал, ты просто ломаешься, как многие. Мне нравятся такие игры. И грубый секс. Он многим нравится, - повторился он, не зная, как ещё оправдаться. В насильниках ему ходить не нравилось.

Он никогда не платил за секс и не брал бабу силой – это унизительно. Его все хотят. Должны, как минимум. Он так действительно думал.

- И ты прости меня, - произнесла Золотарёва. – Мне жаль, что я не смогла этого предотвратить, - махнула она рукой на последствия его «стычки» с Медведем.

- Иначе я бы вряд ли понял, - горько усмехнулся Астахов. – Точнее, я понял, когда увидел твою панику в холле, но взбучку заслужил. Я поступил бы так же, если бы ты была моей.

Оба опешили от этих слов. Их неожиданности. И интонации,  с которой они были сказаны. Словно он действительно хотел, чтобы она была его. И сожалел, что это не так.

- Кхм, - неловко провёл Астахов по ёжику на голове, отступая. – Ну, замяли?

- Замяли, - кивнула Милена.

- Доброго вечера, - кинул он напоследок и развернулся к парням. – Идём, выпроводите со всеми почестями. Как положено.

Медведь позвонил, едва его такси отъехало от подъезда дома неофициальной царицы.

- Да, господин президент, - принял вызов Макс.

- Тебе что-то осталось непонятным, Астахов? - рычал диктатор в трубку, едва себя контролируя.

- Я должен был извиниться, - ответил Макс.

- Тебя это не спасёт, - бросил президент. – И ничего не изменит.

- Знаю.

Оба замолчали.

- Я виноват, - заговорил первым Макс. – Заслужил.

И снова повисла долгая пауза.

- Можешь вернуться после больничного, - сурово произнёс Медведев. – Но главным останется Дикач. Начнёшь с нуля, как новобранец.

- Понял, - коротко ответил Астахов, приняв прямой приказ к исполнению.

*

Неделя пролетела относительно спокойно. За это время Милена всего дважды виделась с Владом вне рабочей обстановки и выходные, судя по всему, ей тоже предстояло провести в одиночестве.

Золотарёва гнала от себя слова бывшей первой леди страны, которые болезненно въелись в мозг и крутились, словно заезженная пластинка.

Наверное, потому, что она знала, что так будет. Знала ещё до того, как они были произнесены. Правда, в глубинах её души они звучали не так трагично.

Он президент! Она просто всё понимала и была к этому готова.

Так чего сейчас раскисать? Пусть их встречи будут редки, но зато ка-ки-е, - напомнила она себе и улыбнулась, вспоминая их последнее свидание. – Даже хорошо, что они будут видеться не часто, - пыталась найти она плюсы. – Это создавало огроменную вероятность того, что она дольше будет ему интересна.

Зазвонил мобильник.

Милена отложила книгу и взяла трубку.

«Инга», - оповестил дисплей. По сути, её единственная лучшая подруга за всю жизнь. Их пути как-то постепенно разошлись с момента, как Инга вышла замуж. Давно это было. В последнее время они даже созванивались редко. С последнего звонка прошло сколько?

«Около года», - с трудом припомнила Золотарёва и приняла вызов.

- Да.

- Привет, подруга, - улыбнулась Инга по ту сторону связи.

- Привет, - не смогла не улыбнуться в ответ Милена.

Как бы долго они не виделись, как бы ни ругались, их всегда связывала некая незримая нить, которую невозможно было оборвать.

- Я была по делам в столице…

- Ты? – потрясённо переспросила Милена.

По последним данным, известным Мили, Инга едва нашла работу после выхода из декрета – мамочек с двумя маленькими детьми мало кто рвётся брать на работу. Финансовое положение семьи Игнатьевых оставляло желать лучшего с появлением второго ребёнка…

- Да, я, - зло ответила Инга. – А что, у нас только ты такая особенная?

Милена опешила от злобы, прозвучавшей в голосе подруги. И не к месту произнесённой фразы.

- Попалась, - рассмеялась Инга.

Милена не всегда понимала её чувство юмора. Оно порою было жестоким. И слишком часто насмешливым. Возможно, это ещё одна причина, по которой их пути всё же разошлись.

- Да, - выдавила из себя Мили, пытаясь не акцентировать внимание на привычной манере общения подруги.

- В общем, я сижу в аэропорту, жду свой рейс, - продолжила тараторить Инга, словно ничего и не произошло. – И думаю: когда мы ещё сможем с тобой увидеться, если не сейчас, а? Сто лет не виделись, не болтали, как в старые добрые времена. Может, покажешь мне столицу.

- Я сама её не знаю, - улыбнулась Милена. – Только в парке и была.

- А, ты же у нас хренова лесная фея, да? – посмеиваясь, произнесла Игнатьева.

- Кхм, - почесала Мили бровь, осознавая, насколько отвыкла от общения с бывшей лучшей подругой.

- А и чёрт с ней, со столицей! - живо отозвалась Инга. – Ну, так что? Сможешь забрать меня из аэропорта?

Отказывать было неудобно. Крайне неудобно.

- Да, конечно. Наверное, - уже не так уверено произнесла Мили, вспомнив, что была в аэропорту один единственный раз, когда прилетела в Москву. И забирала их частная машина секретариата президента.

- Вот и чудненько, - радостно воскликнула Инга. - Жду. Набери, как подъедешь.

Милена потрясённо воззрилась на погасший дисплей мобильного.

Как-то всё уж больно странно…