Приманка для Альфы - Татьяна Чащина

— В общем мой дед Лель, был в возрасте и женился на девке, которая имела колдовские способности. И в её голову сразу забрался Елень.

— Это как? — выпалила я, сосредоточившись.

Елень — это моя больная тема. Надолго, а может навсегда.

Елень, залезающий в голову волчице, страшная история.

— Защиту пробил и овладел её разумом, но не явно, а подкидывал девушке колдовские способности. Она думала, что великая из великих, а влюблённый Владислав Лель ей всё позволял. Елень часто так делал, выберет в чужом племени колдуна хвастливого и соблазнит его колдовскими способностями. А потом этот колдун изнутри всё племя травит или убивает.

— Тварь, — прошипела я. — Как же опознать такого шпиона?

— Ты — Альфа, — с вызовом усмехнулся Боровой. — Но раз племя волчье живо, значит, кто-то эту девку всё-таки грохнул. Можно различить шпиона.

— Ненавижу Еленя и Еленю, — задумчиво протянула я.

— И отец мой ненавидел. У Тита любимую маму и сестрёнку Елень убил. Тит к дядьке своему пошёл. Владислав Лель был родным братом Василию Догоде. И Василий Догода мудрый старик был, вот Тит и спросил, как быть, что вот такая дрянь в волчьем племени завелась. Ему сказал Догода: «Убей».

— Правильно, — одобрила я слова Василия Догоды.

— А потом добавил: «Если не сможешь, привези мне». Отец оставил жену и меня… Странно, но возможно они с мамой были Запасными, но эта опасность спать ему не давала. Был он колдуном и снился ему сон, как эта девка с оленем в голове убивает его родных. Он к отцу, к Владиславу Лелю пришёл и вместе с ним путешествовал. Потом выкрал девку, хотел убить, а не смог.

— Почему? — нахмурилась я.

— Тело её было неубиваемым. Ни голову отрубить, ни кожу порезать, лежала каменной бабой, и Елень не дал её грохнуть.

— Бесовщина, — шепнула я, и по телу пробежали мурашки.

— Повёз отец эту девку Догоде, но Лель догнал и убил его. Владислав убил Тита, родного сына из-за юной любовницы, зная, что у неё в голове Елень.

Лёшка стал печальным, сел, скрестив ноги и смешно на стройном теле под рёбрами вырисовывался сытый живот.

— Это получается, Еленя запросто может вот так залезть в голову любому волку? — поинтересовалась я.

— Если колдунов взрослых нет рядом, то запросто, — кивнул Боровой и потянулся к хлебу и мёду.

— Лопнешь, Лёшка.

— Сама не лопни, — усмехнулся он и отобрал кружку с простоквашей, которая уже не лезла в меня.

— Там куда мы идём очень сильные колдуны, — предупредила я, поднимаясь. Решила скормить остатки варенья Кристине и Василисе.

— Хочу на них посмотреть, — усмехнулся Лёшик. — Дело в том, Теона, что чем тяжелее среда обитания, тем сильнее оборотень. Волки, которые живут среди людей самые слабые. В Лесу колдуны хорошие, в Мёртвом логе — высшая лига. А есть ещё Болотце. Это на востоке, вроде Мёртвого лога, и там тоже живут Дикие. Говорят… Я верю Догоде, это он рассказывал, что на Болотце живут исключительно монстры.

— Ты бы хотел посмотреть?! — восхищённо смотрела в его не менее восхищённые глаза.

— Да! — выкрикнула он.

— Давай, Лёшик, пообещаем, что смотаемся на Болотце, хотя бы одним глазком посмотреть, — я подала ему руку, согнув все пальцы кроме мизинца.

Боровой сообразил и своим мизинцем зацепил мой. Так закрепили наше общее желание.

— Теона, Акила Деянович вернётся? — тихо спросил он.

— То, что он не умер через сутки это точно, а раз так, — я улыбнулась. — Идём к волкам, Лёша. Наведём там свои порядки, может батя вернётся.

— Пошли, моя Альфа, — согласился он и залпом допил простоквашу из медвежьей кружки.

* * *

— Лёха! Дави мразь! — закричала я, выскакивая из окна второго этажа этой грёбанной гостиницы.

«Волчий дворик». Матов на них не хватало!

Гостиница для всех Двуликих!

Им всем крупно повезло, что я первая здесь появилась, а не Акила. Просто я не думала, что сиськастая рыжая деваха по имени Алинка Баюн, хозяйка этого притона осталась в бы в живых после того, что в её гостинице было обнаружено.

Мало того, что они за деньги сдавали зайцам и оленям номера, у них зайцы на кухне хозяйничали.

У них олень работал и змей!

Змея Лёшка пожалел. Ладно, можно его понять, я медвежонка тоже не убила. Слабину дали. А вот оленя Боровой хотел грохнуть и понёсся вместе с Василисой догонять… Бля! Димочку Хворста.

Вы представьте!

У этой рогатой скотины ещё и имя было, и заработная плата в доме волчьем!

В гостинице три этажа. Сруб мощный на холме стоял, ещё и на сваях. Так что прыгала со второго этажа, как экстремалка, высоко оказалось. Упала на траву лужайки перед гостиницей, что-то вроде стоянки и действительно были поставлены два внедорожника в стороне. Выпустила молнию, она пробила тупую башку с длинными ушами, бегущего от меня зайца.

Отдышалась, пот со лба вытерла. Слабая становилась от потери крови.

Вылетел из-за бревенчатой стены мне навстречу чернявый мужик. Это волк, местный альфа. Крепкий, волосы длинные чёрные в косу заплетены. Глаза карие, но с синими разводами. Он достаточно сильный колдун.

Вот если честно, самцы волков-оборотней, мужики очень красивые. И этот ничего такой. Я его видела перед тем, как попасть в Мёртвый лог. Звали его Владимир Гурьянович Сварог. Был он Афанасию родным внуком и эта рыжая, похожая на лису девушка, его жена.

Они держали гостиницу. Предатели!

Труп зайца упал к ногам волка.

— Всё что они приготовили на вашей кухне, вылить, выкинуть или сжечь! — грозно приказала я. — Все запасы проверить, их комнаты вычистить, чтобы духа не осталось!

— Где Афанасий? — исподлобья посмотрел на меня черноволосый волк.

— Он может не прийти, — ответила я и посторонилась.

С третьего этажа с огромным оленем в клыках вывалился Демьян. Разбил панорамные окна и рухнул на землю, постарался на бьющегося в его пасти оленя, сломал ему копыта. Следом сиганула за мужем Кристинка. На пару они драли крупного самца. Тот отчаянно хрипел, но скоро сдох в клыках Демьяна Афанасьевича.

— Это твой родной дядя, Демьян Афанасьевич, — сказал я Сварогу, но он уже и сам понял, поменялся в лице, с детским восторгом смотрел на огромного белого волка.

— Дёма! Дядь Дёма!

Крупный волк вилял хвостом, но от жертвы не отрывался.

Навели мы свои порядки. Местным совсем не понравилось.

Пусть скажут, спасибо, что Акила не появился.

Рядом с Владимиром Гурьяновичем встали две девушки. Забавные такие. Как две капли воды. Только одна черноглазая смуглая брюнетка, а другая под копирку голубоглазая, белокожая блондинка. Кудри у них до пояса, худые, костлявые и высокие. Губастенькие, глаза большие чуть раскосые.