Позови меня… - Вероника Орлова

— А вы? — вырвалось само собой, и пальцы смяли лист.

— Что у тебя в руках? Ты что-то украла, дрянь?

Я сделала шаг назад, быстро оторвала кусок, на котором успела вывести имя, и смяла в пальцах другой руки.

— Протянула руки и показала, что там у тебя!

Я прищурилась и не сдвинулась с места. Пусть попробует отобрать. Всплеск ярости достигал того же уровня, как тогда в закрытом блоке, и, видимо, Клэр что-то увидела в моих глазах. Что-то такое, что останавливало ее от того, чтобы напасть на меня. Да, Нихилы могут быть очень опасны, ведь меня тоже учили убивать.

— Тварь, — процедила сквозь зубы, — я покажу тебе, где твое место.

Через несколько секунд в комнату ворвалась охрана, один из них уже был мне знаком. Лиам. Они набросились на меня, а я успела сунуть клочок бумаги в рот и проглотить, в тот момент пока яростно сопротивлялась им. Клэр подошла ко мне несколько секунд смотрела в глаза, и я видела, как расширились от злости ее зрачки.

— Ты умеешь писать? Что ты там написала?

— Не ваше дело, — огрызнулась я, понимая, что меня все равно накажут, а может, даже и убьют за эту вольность, но остановиться уже не могла. Иногда есть предел, за которым срывает все планки. Я своего достигла в отношении нее.

— Сука! — Звонкая пощечина заставила зажмуриться, и в ушах зазвенело? — Что ты там написала, дрянь? Кто учил тебя писать? Кто?

Я упорно молчала, а она ходила передо мной взад и вперед.

— Десять ударов. По рукам, по пальцам. И в карцер до приезда Господина. Он решит, что с ней делать.

— Клэр, я бы… — Я узнала голос.

Она метнула взгляд, полный ненависти, на Лиама.

— Ты бы лучше молчал и выполнял приказ.

— У меня приказ охранять, а не бить, — возразил тот.

— У тебя приказ во всем подчиняться мне во время отсутствия твоего Хозяина, и этот приказ важнее любого другого. Ты же не хочешь ослушаться и быть наказанным, Лиам?

— Мне приказано ее охранять, — упорно повторил тот.

— Вот и охраняй ее в карцере. Вломиться в комнату Хозяина, трогать его вещи, писать что-то на официальном бланке — этого достаточно, чтобы Нейл содрал с нее кожу живьем.

— Господин Нейл, но не вы.

— Десять ударов, я сказала. Все. Уведи ее отсюда.

* * *

Когда они били меня по запястьям, я зажмурилась и снова мысленно писала его имя. Выводила букву за буквой. Я ведь знала, что за это последует расплата. За все приходится платить… Я заплатила несколькими минутами боли, красными рубцами за возможность научиться писать его имя. Я считала, что оно того стоило. Я еще даже не предполагала, какую боль готова буду вытерпеть ради него.

А потом меня бросили в карцер где-то в недрах этого дома. В кромешную темноту, в запах сырости и ржавчины. Они не видели, что я улыбаюсь. Наверное, это привело бы их в состояние ужаса.

«Нейл, возвращайся домой… я хочу просто знать, что ты где-то рядом, вдыхать твой запах и слышать твой голос. Нейл… Нейл… Нейл…»

Я бы не сказала этого вслух, но про себя звала его, даже не осознавая этого. Любовь играет с нами злую шутку — мы хотим видеть хорошее там, где его нет и быть не может. Я все еще была полна своими детскими иллюзиями. Я видела его другим, не таким, каким видели другие. Почему? У меня нет на это ответов. Влюбленные смотрят сердцем, а не разумом. А мое сердце уже принадлежало ему. Вот так просто. Без причин и следствий, без какой-либо отдачи, без надежды на взаимность… Даже больше — я бы и не посмела на что-то надеяться. Где я, а где он? Небо и земля. Точнее, небо и грязь. Черное небо и черная грязь. Общий у них только цвет, но они далеки друг от друга.

Я заснула на каменном полу, свернувшись клубочком.

Меня разбудил лязг отпираемого замка… За мной пришли. Хозяин вернулся.

* * *

Увидела его и забыла, что, наверное, он и будет тем, кто меня приговорит за наглость, слышала голос Клэр, как она обвиняла меня в проникновении на запретную территорию дома, как высказывала предположение, что меня этому научили, как описывала мое сопротивление и то, что я проглотила бумагу, чтобы скрыть написанное. Нихил вышел из-под контроля и по закону должен быть уничтожен. Таковы правила. Это порченый товар, и его нужно ликвидировать до того, как будет поздно, до того, как Нихил предаст или не выполнит задание. Все это время Нейл смотрел мне в глаза. Он молчал. Я видела, как темнеют радужки синих глаз, как играют желваки на идеальных скулах, покрытых легкой щетиной, и моя кожа покрывалась мурашками. Не от страха, а от дикого восторга, что он вернулся. Наверное, я не могла сдержать эмоции, и на моем лице отражалось все, что я чувствую. Мне не мешал даже голос Клэр, которая не замолкала ни на секунду. Я любовалась его лицом, впитывая каждую черту, черточку, морщинку. Я дышала полной грудью и сходила с ума от радости.

Нейл вдруг сделал предостерегающий жест, и Клэр замолчала.

— Это правда? — Взгляд становится тяжелым и требовательным.

— Ты спрашиваешь у нее? У Нихила? Не веришь МНЕ?

Резкий взгляд в ее сторону, и тишина. Ни звука. Кроме моего бешеного сердцебиения и учащенного дыхания.

— Отвечай, Лия, это правда? Ты находилась в моей комнате и рылась в моих вещах?

Я кивнула и стиснула пальцы, чтобы унять дрожь.

— Зачем ты это сделала?

Я посмотрела на Клэр, потом перевела взгляд на него и не произнесла ни слова.

— Клэр, выйди. Подожди за дверью!

Когда мы остались одни, Нейл подошел ближе и резко поднял мое лицо за подбородок.

— Зачем ты это сделала?

Я не могла сказать, просто не могла сказать ни слова. Смотрела ему в глаза и понимала, что, если скажу это вслух — буду выглядеть ничтожной и жалкой идиоткой.

Пальцы сильнее сжали подбородок.

— Почему молчишь? Клэр сказала правду?

Отрицательно качнула головой.

— Говори, пока я не заставил. Лучше сделай это сама — СЕЙЧАС!

— Запах… — Я задержала дыхание. — Вас долго не было. Он пропал. А там… он все еще был.

Зрачки Нейла расширились, и пальцы ослабили хватку.

— Какой запах?

Я судорожно сглотнула.

— Какой запах, Лия?

— Ваш. — Голос дрогнул, и у меня пересохло в горле. Глаза Нейла сузились. Он мне не верил.

— Что ты написала на бумаге? Кто учил тебя писать?

— Никто. Я сама.

— Не лги мне.

— Я не лгу.

Нейл вдруг оказался возле стола. Быстро. Слишком быстро для человеческого зрения.

— Иди сюда.

Я послушно подошла, и он протянул мне шариковую ручку, а также лист бумаги.