Шоу для избранных - Зара Деверо

— Ах! Ах! Ах!

Пристально следя за сменой эмоций на ее лице, Макс довел ее ритмичной мастурбацией до столь мощного оргазма, что Кейзия взвизгнула и затряслась. Макс немедленно согнул ее ноги в коленях и, сжав руками бедра, ввел в лоно член. Стенки влагалища радостно стиснули его. Совершая ритмичные телодвижения, Макс хладнокровно продолжал совокупление, не забывая массировать клитор. Кейзия вскоре потеряла счет оргазмам.

Но ей хотелось, чтобы он перешел наконец к грубым, примитивным действиям, овладел ею, как дикарь, прямолинейный и бесцеремонный. Она жаждала сильных ударов головкой пениса по сокровенным участкам лона, настоящих сексуальных потрясений. Желая спровоцировать его на это, Кейзия закинула ноги ему на спину и запрыгала на кровати.

— Спокойнее, я все сделаю сам, — сказал Макс и, вынув пенис из влагалища, надел на него презерватив.

— Встань на четвереньки, — приказал ей он суровым тоном.

Кейзию бросило в дрожь, она поняла, что сейчас он наконец-то продемонстрирует, что скрывается за его внешним спокойствием, сорвет покров хладнокровия со своих истинных, глубинных чувств и ввергнет ее в такой экстаз, который она долго будет помнить. Она с готовностью заняла нужную позу и уперлась головой в подушку.

Прошла секунда, потом другая. По комнате распространился специфический запах пачулей. Кейзия украдкой обернулась и увидела, как Макс выливает из флакона на ладонь масло. Он растер им ее спину, потом — ягодицы и, наконец, ложбину между ними. Тревожные предчувствия Кейзии усилились. Что он замышляет?

Но Макс не дал ей времени на размышления над этим вопросом — он развел руками ягодицы и засадил ей пенис в анус по самую мошонку. У Кейзии перехватило дух и вывалился наружу язык, в глазах у нее потемнело. Уткнувшись лбом в матрац, она сжала ягодицами фаллос, но это не помешало Максу засадить его ей еще раз. Кейзия зарычала, не в силах выразить словами охватившие ее противоречивые чувства. Макс стал долбить ее с устрашающей силой. Срамные губы Кейзии набухли так, что вывернулись наружу, а клитор вырос до размеров маленького пениса.

Макс крепко сжал его пальцами и стал массировать. Кейзию сотрясал оргазм, из глаз ее посыпались искры. Член Макса пронзал ее насквозь, толчки его стали быстрыми и свирепыми. Чувствуя себя экзотической бабочкой, беззаботно порхавшей среди цветов удовольствия, пока садист-энтомолог из Америки не напялил ее живьем на булавку, Кейзия взвизгнула и завертела задом. Макс похлопал ее по крутому боку и снисходительно промолвил:

— Не трепыхайся, крошка! Я понимаю, что с непривычки у тебя болит попка, но это скоро пройдет. Расслабься и наслаждайся!

Ответом ему стал отчаянный утробный стон.

Но он не разжалобил деловитого американца, он продолжал внедряться в таинственный темный узкий тоннель. Кейзии казалось, что его бур вот-вот пронзит ее насквозь. Наконец Макс утратил над собой контроль, издал глухой протяжный рык и кончил, задергавшись под истошный вой своей жертвы.

Кейзия рухнула ничком на кровать. Макс упал на нее сверху, вдавив в матрац своей массой, и она почувствовала, как боль перерастает в райское наслаждение.

Очнувшись от забытья, она обнаружила, что Макса с ней рядом нет. Ей захотелось окунуться в наполненную до краев ванну и хорошенько вымыться. Ее мутный взгляд скользнул по комнате. Одежда режиссера тоже исчезла, на его подушке лежала записка, в ней говорилось: «Дорогая, мне позвонил Чарльз, убегаю на деловую встречу с ним и с Фарнолом. Дождись меня!»

Кейзия посмотрела на часы, было уже половина третьего. Она ощущала бодрость и смутное беспокойство, в крови все еще бурлил адреналин, в ушах звучала музыка Хиггинса, перед глазами мелькали черные точки, по лицу расплывался грим. Затем, совершенно внезапно, подъем сменился упадком. Рассудок и тело сковала усталость.

Кейзия тяжело вздохнула. Разумеется, ей не следовало подниматься после ужина в его апартаменты. Разумнее было поехать в усадьбу и спокойно выспаться. Она ведь понимала, флиртуя с Максом, что закончится все это сексом. Так и случилось, он трахнул ее, но как! Теперь ей трудно будет сидеть целую неделю. Нет, определенно эксперименты с анальным сексом пора заканчивать.

В заднем проходе саднило сильнее, чем после близости с Джерардом, в лоне полыхал пожар, все его нежные перепонки ныли. Кейзия спустила ноги с кровати на пол и потянулась за махровым халатом Макса. После недолгих поисков ей удалось обнаружить небольшие запасы спиртных напитков. Она налила в бокал джина и тоника и включила телевизор. Беглый просмотр нескольких каналов не принес утешительных результатов: ни учебная передача, ни новости, ни спор юных самоуверенных гениев о сексе, ни старый черно-белый художественный фильм ее не заинтересовали. Кейзия собралась было залезть в ванну, когда внезапно кто-то настойчиво постучался в дверь.

Решив, что это вернулся Макс, Кейзия с радостной улыбкой открыла ее и обомлела: перед ней стоял, ухмыляясь, Торин. Он тотчас же прижал дверь ногой, чтобы помешать Кейзии захлопнуть ее у него перед носом.

— Какого черта! — рявкнула она.

— Разве так встречают старых друзей? — воскликнул он, напирая на нее и дыша ей в лицо перегаром.

— Я тебя сюда не приглашала, убирайся! — крикнула Кейзия, чувствуя, что он настроен весьма воинственно. Это было заметно по дьявольским огонькам, пляшущим в его пронзительно-синих ирландских глазах, и недоброму оскалу.

— Ты здесь не хозяйка, так что не командуй! — хрипло возразил Торин. — Это номер Макса Эйбельсона, он наверняка продраил твою задницу своим обрезанным ершиком. Разве не так? Впрочем, я пришел поздравить тебя вовсе не с этим, а с твоим удачным дебютом, Кейзия. Ты была вчера великолепна! Знаешь, я подумал, что нам нужно помириться. Ты так не считаешь?

— Ты сделал свой выбор, Торин! Теперь твоя подружка — Аманда Кейт. Поэтому уноси отсюда ноги, пока я не позвала на помощь, — ответила Кейзия, дрожа от ярости.

Она попыталась захлопнуть дверь, но Торин больно сжал ей запястье и, дернув за руку, привлек к себе. Все повторялось — и бурное выяснение отношений, и возня в дверях, и сумбурное примирение. Очевидно, не так-то просто вырвать из своего сердца человека, с которым ты прожила вместе не один месяц, подумала Кейзия.

Она понимала, что Торин хочет причинить ей боль, продемонстрировать ей свою силу и власть над ней, подчинить ее своей воле. Так было раньше, но теперь, после всего случившегося с ней за время их разлуки, после успешного выступления на сцене, она не собиралась сдаваться без боя.

— Я уже не та, что прежде, — сказала она. — Я изменилась, Торин. Уходи по-хорошему, прошу тебя! Я вызову полицию!

— Ой, правда? — пропел он ерническим голоском. — Вот напугала. Только публичного скандала нам сейчас и не хватает. Я слышал, ты переспала со всеми кобелями из этого балагана, именуемого приватным театром. Что с тобой? Тебе понравилось быть общедоступной девкой, Кейзия? Ты вошла в роль грязной, похотливой сучки?

Говорят, что тебя перетрахали все местные кобели. Это правда?