#подчинюсь - Яна Егорова

Телефон снова включен. Мы выехали из моего дома, в который не знаю, вернусь ли сегодня. Сигурд ничего не сказал, но я прекрасно понимаю, что никто не может гарантировать того, как закончится наш следующий день.

Мы завтракали практически в полной тишине. Он задал всего лишь несколько вежливых вопросов относительно моей учебы. Не более того. Ровно столько, сколько должны услышать другие.

– Никто не должен знать о том, что произошло вчера, – предупредил Сигруд, перед тем, как игра снова началась. – Если Михайлов узнает, что я ездил за тобой, и как именно это было – мгновенно поймет, что ты на моей стороне. Понимаешь?

– Я понимаю.

После этой ночи, я готова понять многое. Он приехал за мной. Сам. Лично. И потом не бросил. До самого утра был рядом.

Человек со шрамом, Сигурд, не любит говорить. Он привык делать и поступками доказывать то, что чувствует, получать то, что ему нужно. И вчера вечером… я была нужна ему настолько, что он бросил все, поднял всех, кого было нужно, и приехал за мной. Это… это значит для меня все. Чтобы не говорил Владлен Степанович о Завьялове, я ему не верю. А даже… даже, если это так…

Я сделала свой выбор. И сейчас абсолютно четко знаю, что, как и он вчера, пойду за него до конца. Теперь я должна ему. За все. Не только за то, что спас меня, но и за те часы, когда он стал мне ближе, чем кто бы то ни было.

– Ника. Ты не отойдешь от меня ни на шаг.

Он приказал, а я беспрекословно подчинилась, но в тот момент еще не знала, что через несколько часов осознанно нарушу это твердое обещание. Нарушу и совершу нечто непоправимое, что изменит все. После чего дороги назад уже не будет.

– Об этой ночи можешь говорить, что твоя подруга уехала к родственникам и какое-то время ее не будет в городе. Она непременно сообщит, прежде возвращаться.

– А где на самом деле Майя?

– В надежном месте, – сказал Сигурд невозмутимо, однако, я отчетливо увидела, как при упоминании ее имени, побелели его скулы. – Как только все завершится, я решу, что с ней делать.

– Ее посадят? Но она же…

Мне было жаль подругу. Честно признаться, сама еще не решила, как отнестись к ее предательству, но при этом я могу ее понять. Жажда денег для девушки из провинциального городка может подвигнуть на многое. В конце концов, не она же меня похищала…

– Не вздумай ее жалеть, Ника, – гневно прорычал Сигурд, очевидно, что-то заметив на моем лице. – Она не пожалела тебя в тот момент, когда могла сразу сообщить мне о твоем похищении. Тянула время, которое для тебя могло оказаться решающим. Ника. Это время могло стоить тебе жизни, ты понимаешь это?

– Понимаю, – ответила тогда куда-то ему в подмышку, потому что он очень крепко прижал меня к своей груди. – Но она могла…

– Ничего она не могла. Если человек совершает подобные поступки, хладнокровно жертвует другим человеком, когда ей самой ничто не угрожает, это говорит о том, что это всего лишь начало. С подобных поступков начинают такие, как Михайлов.

– Коля мог ей угрожать, – упрямо заметила, не поднимая головы.

– Ника. Нет. Она вышла на улицу. Она знала, что там стоит машина охраны. Могла дать им немного отъехать от дома и тогда сообщить. Эти ребята обучены всему. Тебя бы даже из подъезда не успели вывести. Она же ушла и увела за собой моих людей. Намеренно увела. С одной целью – избавиться от тебя и попасть в мой дом. Ника, она пожертвовала твоей жизнью ради наживы, в которой не очень-то и нуждалась.

Сейчас, завтракая в его присутствии, в незнакомом мне месте, и машинально отвечая на его вопросы, я вспоминала все то, что он говорил.

– На будущей неделе у меня запланирована командировка. Я хочу, чтобы ты сопровождала меня, – внезапно прервал меня Сигурд.

Оторвала взгляд от своей чашки с кофе и подняла на него глаза. Он говорит серьезно или под запись?

– Тебе придется прогулять несколько дней, – невозмутимо продолжил человек со шрамом. – Это будет деловая поездка в Штаты. Понадобится оформить бумаги. Сегодня мой секретарь займется этим.

Он говорил резко. Отрывисто. Словно… Словно снова бил хлыстом. Но на этот раз – это была лишь видимость.

После непродолжительного и очень напряженного завтрака, мы приехали в Белый дом. Дом Правительства Российской Федерации. Обычный день для человека со шрамом. Очередное потрясение для меня, как напоминание того, с кем я имею дело и в какие игры ввязалась. Мне было велено оставаться в комнате для отдыха, расположенной рядом с залом для заседаний, в котором скрылся сам Завьялов.

– Заседание займет не больше полутора часов, – сообщил он мне, хотя мог бы этого и не делать, я все равно собиралась его дождаться. Мне хватило приключений накануне. – Здесь есть вода и кофе. В любом случае звонишь мне.

Он сказал это, и я поняла, что Сигурд имел в виду. В моей сумочке теперь поселился еще один телефон. Он на беззвучном режиме, не смотря на это, в случае такой необходимости я использую только его.

– Я жду здесь, – пробормотала послушно.

Нет никакого желания его расстраивать или злить. Как только заместитель министра услышал тот ответ, который ему требовался, он тут же направился в зал переговоров. Где его уже ждали остальные высокопоставленные персоны, собравшиеся в этом здании для решения серьезных государственных дел.

Я же быстро огляделась. Это светлое помещение действительно оборудовано всем, о чем только можно мечтать. Удобные современные кресла, навороченный кофейный аппарат в углу, вода, розетки, вайфай. Я устроилась на одном из черных кресел и включила телефон с прослушкой. Сигурд велел им пользоваться. Иначе это будет очень подозрительно. Вошла в сеть. Приступила к прочтению новостей, хотя реально не могла ни о чем думать. После похищения руки все еще дрожат, мысли никак не сходятся воедино, а с момента, когда он впервые с ночи оставил меня одну, неконтролируемый страх заставил все расплыться у меня перед глазами. Состояние очень близкое к обморочному и, если бы не случай, очень может быть, что из близкого, оно бы стало неминуемым.

– Ты слышала, Марья Петровна, что наш красавчик схлестнулся с Михайловым?

– Нет, а что? Ну-ка, расскажи поподробнее!

В помещение вошли две дамы лет, наверное, под сорок. Обе очень ухоженные, в строгих деловых костюмах, с прическами и безупречным маникюром. Забавно, когда по телевизору показывают женщин-политиков, они выглядят скучно и серо. Однако в жизни все совсем иначе. Во-первых, их «скучная» одежда буквально кричала о своей дороговизне. Маникюр оказался настолько безупречным, что окружающие люди сразу могли оценить высочайшую квалификацию мастера, который его им делал. Сумочки в руках женщин, точно также как и остальной лук, лишь подчеркивали состоятельность своих хозяек.

Дамы прошли к кофейному аппарату и привычно сделали себе напитки, после чего опустились в кресла неподалеку от меня.