Дикий - Элла Савицкая

Резче толкаюсь членом вперед, каждый раз ударяясь головкой ей в живот, а спустя несколько секунд бурно кончаю прямо в покрытую пеной руку. Глаза Рины наполняются торжеством, пока я восстанавливаю дыхание.

— Довольна? — ухмыляюсь, оставляя поцелуй в уголке пухлых губ. — Теперь моя очередь.

Вымывшись и наспех обтеревшись полотенцем, я буквально выталкиваю дикарку в комнату и сразу же заваливаю на кровать, чтобы наконец насладиться ее терпким вкусом. Ри уже охренеть какая влажная, когда мой язык оказывается на чувствительных складках и раздвигает их, чтобы нырнуть внутрь нее. Выгнувшись дугой, она прикусывает руку и рефлекторно шире раздвигает ноги.

— Умничка, Риии! — мурлычу в ее горячую влажность и осторожно поглаживаю пальцами манящее отверстие. В мозгах долбит «Моеееее».

За несколько минут активных ласк языком она хватает меня за волосы и кончает, стараясь громко не стонать, а меня это бесит. Хочу ее сумасшедших криков, как на улице. Освобождаюсь от оков из холодных пальцев и нависаю сверху.

— Хочешь попробовать себя? — говорю ей в губы и трусь о них своими.

Темные глаза вспыхивают огнем, когда я склоняюсь и начинаю ее целовать, вместе с этим медленно проникая во все еще пульсирующую плоть. Ри сжимается, но я кладу руку ей на шею и поглаживаю, продолжая целовать.

Появляется стойкое ощущение, что мне теперь всегда будет ее мало. Сентиментальный бред, основанный на передозировке гормонов и ударившей в голову сперме, но как еще объяснить то, что я снова думаю о том, чтобы сделать приятно в первую очередь девушке, а не использовать ее как носителя вагины и рабочего рта?

Отрываюсь от истерзанных губ, чтобы взглянуть в затянутые дымкой желания глаза. Рина не жеманничает, не пытается соблазнительно кусать губы и наигранно постанывать каждый раз, когда я толкаюсь в нее членом. Просто смотрит на меня своими глазищами и сгребает простынь в кулаки. От её неподдельной искренности меня ломает.

— Высунь язык, Ри!

Кончик острого языка спешно пробегается по красным после поцелуев губам, а потом она делает то, о чем я прошу. Достает язык. Медленно опускаю голову и обхватываю его губами. Всасываю в рот и придавливаю своим языком, поглаживаю, дразню, теряясь от тихого стона, простреливающего мое горло.

Я ведь только кончил в душе. А теперь снова чувствую эту наэлектризованную волну в пояснице. Давно я так не хотел никого.

Отпускаю язык Рины не в состоянии сдержать ухмылки. Кажется, она еще немного и кончит.

Резко выхожу из нее и переворачиваю дикарку на живот, упиваясь удивленным возгласом. Не давая возможности прийти в себя, вытаскиваю из-под покрывала подушку и заталкиваю её девчонке под живот, тем самым приподнимая задницу кверху.

Ох и вид. Член наливается еще сильнее, хотя я думал, что это уже невозможно.

Ложусь сверху и осторожно ввожу его обратно в горячую мокрую плоть. Стенки туго обхватывают ствол, пока я стараюсь продержаться хотя бы еще немного. Это блядь нереально!

— Ты такая узкая, — впиваюсь зубами в покрытое капельками пота плечо и прикусываю кожу. Охеренно вкусная. Особенная. Никем не тронутая. В затылке глухо пульсирует, когда осознание полностью внедряется в разум. Мне себя отдала. Не кому-то другому. Сердце вырывается из грудной клетки и бомбит как ненормальное.

Ри обнимает меня за шею рукой и стонет в простыню. Чувствую, как хаотично подрагивают мышцы на её ногах, пока я наращиваю темп.

Подаюсь назад и тут же вперед, просовываю руки под небольшую грудь и обхватываю идеальные полушария ладонями. Меня стремительно несет вперед, в голове мутнеет, перестаю соображать.

— Риииии, — её имя выдыхается само собой.

— Матвей, — летит надсадное в ответ.

— Рииии.

— Матвей.

И я знаю от чего меня кроет еще сильнее. Марина первая кто называет меня Матвеем. Не Мот. Не Кэш. А Матвей.

Рина поворачивает ко мне лицо и целует. Теперь уже сама ловит мой язык, кусает его, сосет, пока я почти отпустив себя, вколачиваюсь в соблазнительное тело.

— Я бы тебя затрахал, не будь это твоя первая ночь! — в перерывах между поцелуями выдыхаю ей в рот и тут же сильно сжимаю грудь с торчащими сосками, когда она начинает пульсировать вокруг моего члена и содрогаться от оргазма.

Эти хаотичные сдавливания выжимают из меня протяжный стон, и я еле успев вынуть член из скользкой влажности, кончаю на упругие ягодицы.

Девочка с трудом дышит, побелевшими пальцами вцепившись в покрывало, а я пытаюсь собрать себя по частям. В висках бомбит, сердце на разрыве, мышцы дрожат от перенапряжения. Растираю ладонью сперму по упругой заднице и съезжаю на бок, чтобы притянуть к себе едва живую малышку.

— Болит?

Кончиками пальцев пробегаюсь по гладкому лобку. Кожа Рины покрывается мурашками.

— Пока не очень. Думаю, завтра будет, — в мелодичном и удовлетворенном голосе улыбка и едва заметное смущение.

Не понимаю почему мне хочется улыбаться, как придурку, но я это делаю.

Хочу эту заразу еще. В разных позах. На всех поверхностях. Чтобы с поцелуями и дикими воплями. Укусами и сносящим крышу сумасшествием. Знаю, что уже через несколько минут буду готов и дальше трахать её, но понимаю, что для непривычного к гонкам тела это будет слишком. Ничего, я подожду. Теперь я свою дикарку никуда, блядь, не отпущу!