Наш грешный сентябрь - Джулия Тард

Ева

После его ухода, Ева испытала приятное чувство облегчения. Вся эта мишура порока и разврата оставляла неприятное послевкусие.

Мужчины Асмана боялись, а вот женщины ластились, будто гулящие кошки. Готовые раздвинуть ноги при любом удобном случае. Да и то, что её использовали в своём представлении, вызывало откровенное раздражение.

Она ведь человек, а ни какая-то там секс игрушка! Хотя рядом с таким мужчиной как Саид, априори, было сложно почувствовать себя кем-то другим.

- Устраивайся поудобней, - накрыла девушка кресло медицинской пелёнкой. – Работать придётся долго.  Асманов не любит, когда я разделяю работу на несколько сеансов. В последний раз, когда он у меня был, уснуть получилось только в начале второго.

- Со мной всё будет быстрей. Я не собираюсь покрывать своё тело, таким количеством краски.

- Часа три точно придется потерпеть, малышка, - отпечатала она рисунок на её пояснице. – А там – как карта ляжет. Надеюсь, ты не боишься боли.

- Боюсь. Но это не значит, что не умею её терпеть.

- Это хорошо. Боль – неотъемлемая часть всего нашего существования. И только те, кто в состоянии её укротить – способны занять самое лучшее место под солнцем.

Как и предупреждала Кира, было больно. Не настолько сильно чтобы визжать и кривиться, но достаточно, чтобы напрячься. Еве не хотелось разговаривать. Не хотелось любезничать с совершенно незнакомым и чужим человеком. Вот только «Фея», явно была не из тех, кто любит тишину. Так что, помимо играющей музыки, она то и дело принуждала Еву к бессмысленной болтовне.

- Если ты не против, то я бы хотела закончить пораньше.

- Чувствуешь себя неуютно обнаженной перед чужим человеком?

- Просто люблю тишину.

- И чего же в ней хорошего? – продолжала Кира орудовать машинкой, извиваясь над её поясницей. – Холодная. Пустая. Бездушная.

- Надёжная, - отрезала Ева, прижимаясь щекой к тыльной стороне ладони. – Благодаря ней ты всегда знаешь, когда и откуда ждать беды. 

- Рассуждаешь как животное. В хорошем смысле слова. Наверное, поэтому ты и нравишься Саиду больше других.

От её замечания по телу прошла плотная волна жара, выбивая весь воздух из лёгких:

- Что значит «больше других»?

- Ну… Сколько мы уже знакомы, а это впервые, когда он привёл ко мне девушку.

Всего-то? Довольно шаткая причина чтобы считать её особенной.

- Наверное, потому, что у других не было таких проблем с телом.

- А может, потому что ему было всё равно?

- Слишком много «А может» и «Наверное». Ерунда всё это, - фыркнула Ева, чувствуя, как маленькие иголочки продолжают вонзаться ей в кожу, набивая чёрной краской. – Уж если Асманов и решит отдать своё сердце, то его обладательницей станет какая-нибудь винтовка новейшей модификации, ну никак не простой человек из крови и плоти.

- А ты смелая и за словом в карман не лезешь. Мне такие нравятся, - шлёпнула она Еву по заднице. – Не люблю постных, самовлюблённых девиц без чувства юмора.

Разговоры с Кирой были совсем не такими к каким она привыкла общаясь с Зарой. Кира была бунтаркой со своей собственной системой ценностей. Она не говорила про деньги, бренды, драгоценности и прочие безделушки.

Казалось, девушка с тем же самым энтузиазмом коллекционирует понравившихся ей людей. И теперь, Ева была одной из них.

- Как ты себя чувствуешь, малышка? Ты уже два часа под моей машинкой. Может, сделаем небольшой перерыв? Покурим. Выпьем чего-нибудь.

- Ненужно. Я скажу когда станет невтерпёж, - на самом деле Ева чувствовала себя далеко не такой боевитой, какой хотела показаться.

От сидения в одном положении и растекающемуся по пояснице покалыванию начала кружиться голова.

Казалось, она набила желудок свинцом, а голову стекловатой. Перед глазами метались белые мушки, а висящая на стене картина превращалась в красочную неразбериху.

Сиреневые орхидеи теряли своё изящное очертание...

Качались из стороны в сторону…