Горячий квартирант - Кендалл Райан

Я позвонил ей, как только у меня появилась свободная минутка, желая узнать ее мнение, хотя в конечном счете решение должен был принимать я сам. Но так было до того, как умер Боб. Теперь все изменилось.

– Мама, возможно, я не могу оставить тебя сейчас. После того, что случилось.

Я не рассказывал ей о нас с Пейдж и взял с Элли обещание, что она тоже этого не сделает. У мамы без того хватало тревог. Ей не было нужды знать о все еще не утихшей ссоре между нами. Элли неохотно согласилась, отправив мне СМС, но по-прежнему отказывалась разговаривать со мной.

– Конечно, можешь и поедешь. Я всегда знала, что этот день наступит, и я давно готова к нему, Кэннон.

Я взвешивал ее слова, прокручивая их в своей голове. Я никогда не ставил себя на ее место, никогда не задумывался о том, что значит быть родителем, знать, что твои дети вырастут и однажды покинут тебя. Но она была права, это то, о приближении чего ты всегда знаешь.

– Я нормально пережила твой отъезд в Йель, и теперь все будет в порядке.

Я раскрыл было рот, чтобы возразить, но глубокая морщина между ее бровей доказывала ее правоту. Большую часть своей взрослой жизни моя мама провела в одиночестве. Мой отец не слишком долго прожил с нами, прежде чем уйти совсем, и она справилась с этим. Все эти годы она сама пробивала себе дорогу в жизни, таща за собой двоих маленьких детей.

Мама перевернула комок теста на засыпанной мукой столешнице и начала раскатывать его большой деревянной скалкой.

Я благодарил Бога, когда она встретила Боба и полюбила его. Было несправедливо, что она прожила с ним всего пять лет. Но опять же, я знал, что жизнь несправедлива. От мамы я научился тому, как увидеть просвет в самые мрачные, самые горькие периоды жизни. Пришло время для моей мамы находить выход из сложного положения.

– Кэннон, я еще кое о чем хотела тебя спросить, – сказала мама.

– О чем же?

– О твоей соседке, Пейдж. – Она колебалась, вытирая руки о фартук.

Сердце гулко застучало у меня в груди. Неужели Элли проболталась? Было нелегко этим утром видеть, как Элли бесится. Но то, с каким безразличием реагировала на меня Пейдж, было гораздо хуже.

– Что насчет нее?

– Я наблюдала за тем, как ты вел себя с ней на похоронах. Ты был внимательным и нежным, и учитывая, что мне известно, что ты питал к ней тайную страсть, когда был юношей… – Мама снова стала мять руками комок теста. – Можешь назвать это материнской интуицией, но просто мне кажется, что между вами двумя, возможно, что-то происходит. И потом ты так внезапно ушел и удрал сюда.

– Мам, я люблю тебя, но я не намерен говорить с тобой о своей сексуальной жизни.

Она что-то проворчала в знак согласия.

– Это только подтверждает сказанное.

Я закатил глаза.

– Это только физическое влечение, Кэннон? Отчасти я всегда с тревогой ожидала того, что вы оба зайдете за черту и ваши отношения станут не просто дружескими.

– Не думаю, что Пейдж заинтересована в этом, мама. И кроме того, Элли никогда не смирилась бы с этим.

– Кто знает, Пострел. Многое можно решить за чашкой кофе и за разговором.

Я прижал основание ладони к виску, чувствуя пульсацию, предвещающую головную боль.

– В любом случае теперь это не имеет значения. Ты права насчет Денвера. Пока с тобой все в порядке, нет никакой причины оставаться здесь.

Это была слишком хорошая возможность, чтобы упускать ее. И если мама настаивала на том, что не нуждается во мне, меня ничто здесь не удерживало. Если не считать сестры, с которой мы не разговаривали, и женщины, которую я всегда желал, которая с самого начала не скрывала, чего она хочет от меня – пару-тройку умопомрачительных оргазмов и больше ничего.

Мама с легкой улыбкой на губах кивнула.

– Я знаю, ты все сделаешь правильно. Ты всегда все делаешь правильно.

Я не был в этом уверен.