Французский поцелуй - Сьюзен Джонсон

Ники выбрала единственный закрытый купальник, имевшийся в шкафу. Она решила, что совершит несколько заплывов. Что касается остальных женщин, наслаждавшихся раньше этим пляжем, то они, предположила Ники, приезжали сюда вовсе не для того, чтобы плавать.

Джонни, спускаясь вместе с ней по лестнице на пляж, предупредил:

– Я так возбудился, что опозорюсь, если увижу тебя в купальнике. Окажи мне любезность, не снимай рубашку, пока я не зайду в воду.

– Я бы попросила тебя о том же самом! – Джонни оглянулся, удивленно приподняв брови. – Эти европейские плавки не рассчитаны на скромниц. – Он надел узкие черные плавки, едва державшиеся на бедрах и максимально демонстрировавшие его великолепное мускулистое тело.

– Извини. У меня здесь больше ничего нет. Давай я буду держаться к тебе спиной?

– Не уверена, что так намного лучше.

Джонни отпустил ее руку.

– Господи, давай поговорим о чем-нибудь другом! Я едва сдерживаюсь.

– Прекрасный день, если, конечно, не пойдет дождь.

– Как поживают твои акции?

– У меня их нет.

– У меня тоже. И вообще – я замолкаю. – Джонни мог думать только об одном – как бы скорее заняться с Ники сексом.

– Мне очень нравится «U2».

Он сверкнул улыбкой.

– Если бы мужчины могли думать сразу о нескольких вещах, как женщины!

– Это дар, – отозвалась Ники. – Остальной частью сознания я тебя раздеваю.

– Господи, хватит! – пробормотал Джонни. – Я уже не могу скрыть эрекцию.

– Жаль.

– Да, – задушенно ответил он. – Мне тоже. А больше всего жаль того, что сейчас только четыре, а не десять вечера. Все, малышка, мы приближаемся к обществу.

Они спустились, и Ники едва хватило времени, чтобы бросить на Джонни последний взгляд. Боже-Боже, он словно сделан из стали, плечи – как у портового грузчика, а думать о том, что у него спереди, Ники просто не осмеливалась. Уж это, как она точно знала, у него твердое, как стальное.

– Теперь придется вести себя прилично, – пробормотал Джонни, ступив на песок и дожидаясь Ники.

Он помахал Джорди и Мари – девочки, сидевшие в отдаленном гроте, построенном в грубой стенке, которая ограждала частную бухту, размахивали руками, словно семафорили флажками.

– Я буду вести себя хорошо, если и ты тоже.

– Черт, – выругался Джонни. – Я рассчитывал, что ты будешь подавать мне пример.

– Не уверена, что могу это обещать, – выдохнула Ники.

– Эй, не смотри так на меня. За нами наблюдает Верни.

Взгляд Ники тотчас же метнулся вверх – власть и надзор Верни служили отличным средством устрашения.

– Эй, Верни! – крикнул Джонни. – Мы сначала искупаемся!

В знак того, что поняла, Верни помахала рукой.

– Я тебя обгоню, – сказал Джонни и – в силу необходимости – рванул к спасительному морю.

Войдя в воду по пояс, он обернулся и стал смотреть, как Ники снимает длинную рубашку и идет к воде.

Это напомнило ему классическую сцену из фильма «10» с Бо Дерек. Ники даже шла с той же плавной грацией, и тело ее было гибким и подтянутым. Она улыбнулась Джонни, и он внезапно почувствовал, что в его вселенной произошел какой-то неуловимый сдвиг. Ничего особенного – больше похоже на то, что он вдруг заново начал ценить жизнь. А может быть, просто особым образом оценил эту женщину с длинными стройными ногами, отменными бедрами, тонкой талией и красивой грудью. Такое чувство могло возникнуть у любого нормального возбудившегося мужчины.

И хотя Ники нравилась ему не по какой-то особой причине, все же Джонни с удовольствием отметил, что она выбрала практичный купальник. Это отличало ее от женщин, которые больше стремились просто покрасоваться у бассейна. Не то чтобы этот купальник был исключительно практичным. Он чертовски сильно заводил Джонни, и при первой же возможности он с нее этот купальник снимет. Что, к сожалению, произойдет еще не скоро.

Джонни застонал.

«Пожалуй, стоит уплыть подальше, чтобы притупить желание. Может быть, энергичные упражнения успокоят дикого зверя внутри».

«Хорошая идея», – согласился с ним голос разума.

– Я немного поплаваю. Скоро вернусь, – крикнул Джонни.

– Я с тобой! – крикнула в ответ Ники, уже стоявшая по колено в воде. Она нырнула, через несколько секунд вынырнула на поверхность и поплыла к нему ровным кролем.

Джонни мгновенно рванул вперед, вознамерившись сохранить дистанцию между собой и соблазном. До десяти вечера еще очень, очень долго.

Через полмили он поплыл медленнее, чтобы передохнуть, и с изумлением обнаружил Ники совсем рядом. Оказывается, она сильная пловчиха.

– Очевидно, такие заплывы для тебя не новость, – сказал Джонни, взбивая воду, чтобы удержаться на одном месте.

– Миннесота – страна десяти тысяч озер, – ответила Ники, поравнявшись с ним. – Я плаваю с четырех лет.

Джонни улыбнулся:

– Ты многое умеешь.

– Как и ты, – отозвалась Ники, без напряжения удерживаясь рядом. – И позволь добавить, – с усмешкой произнесла она, – я с нетерпением жду сегодняшнего вечера и того, что ты умеешь делать особенно хорошо.

– Кстати, ты когда-нибудь занималась любовью в Средиземном море? – Очевидно, голос разума утонул где-то по дороге.

– Нет. И, как мне кажется, будет глупо спрашивать об этом же тебя.

– Спроси. Я – тоже нет. – Джонни еще никогда не испытывал такого безрассудства.

– Ты меня удивляешь.

– Подплыви поближе, и я удивлю тебя еще кое-чем. Отсюда нас никто не увидит.

– Кроме вон той парусной шлюпки.

– Сомневаюсь, что на ней есть мои знакомые.

– И уж наверняка на ней нет моих знакомых.

– Так что ты думаешь?

– С удовольствием.

Господи, как ему нравилась ее искренность! Никаких игр, никакого притворства. Ники говорила, что думала, и думала то, что говорила. Беспримерное явление в его мире, где никто не думает того, что высказывает вслух.