Сын моего мужа - Ольга Гринвэлл

Что не так с его родителями? Почему они не видят очевидного, того, что ясно как белый день и резко бросается в глаза со стороны? Неужели им надо было разрушить свой брак ради того, чтобы стать жертвами проходимцев?

Нет, на этот раз Марк не позволит этому случиться. Выведет эту Милу на чистую воду.

Он дернулся, не в силах валяться в постели просто так. Хотелось курить, хотя он избавился от этой пагубной привычки много лет назад. Вскочив с постели, подошел к окну, вцепился взглядом в ночной пейзаж. Эта чертова девица не шла у него из головы. Наверное, этой ночью не суждено спать, потому как, едва закрывая глаза, Марк видел перед собой испуганные глаза Милы, слегка приоткрытый рот, ощущал шёлк ее кожи, как он помнил ещё тогда, в той чертовой приватной комнате пять лет назад. После того вечера Марк часто видел эту девушку во сне, и это медленно сводило его с ума. Пытаясь избавиться от проклятого морока, мужчина бесчинствовал, трахая едва ли не всех женщин, которые его окружали.

Глянул на часы — четвёртый час, в доме тишина, и только слышен свист ветра в дымоходе. Марк протянул руку к настольной лампе, включил свет. На прикроватной тумбе лежал его наполовину исписанный дневник в добротном кожаном переплете. Именно сейчас он создаст план по изобличению жены своего отца.

* * *

Кевин уже сидел за столом, когда я спустилась к завтраку. Поприветствовав его, села напротив. Поймала на себе его задумчивый взгляд.

— Что-то не так?

Он хмыкнул, покачал головой.

— Нет, наоборот. Все просто великолепно.

— Ты просто так странно на меня смотришь, будто что-то хочешь сказать, но не решаешься. Кевин, лучше говори как есть, на духу — что случилось?

— Просто смотрю на тебя другими глазами. Очень понравилось, как ты отбрила вчера моего сына.

Жар залил мое лицо. Господи, я вчера была такой грубой с Марком, совсем забыла, что он сын моего мужа. Не стоило быть такой жесткой с ним.

— Между вами такие искры летали, я уж грешным делом подумал, пожар случится.

— Прости, Кев, я не должна была так разговаривать с твоим сыном. Не знаю, что на меня нашло.

Он довольно хохотнул, протянул мне корзину со свежими круасанами.

— Не, ты молодец. Ему не повредит небольшая взбучка, а то он чересчур самодовольным стал.

— Кстати, ты говорил, что Марк собирается пожить в этом доме? Когда он планирует переехать?

— Думаю, через недельку будет здесь.

— Со своей невестой? — Кевин только пожал плечами. Бросив на мужа нерешительный взгляд, спросила: — А может, нам стоит какое-то время пожить в одном из твоих других домов?

Кевин нахмурился, отложил вилку.

— Не выдумывай. Этот дом как нельзя лучше подходит всем нам. И не переживай из-за Марка, на самом деле он не такой засранец, каким хочет показаться. У него доброе сердце...

Я усмехнулась про себя. Доброе сердце! Может было, когда-то, когда ему было лет пять, а с тех пор оно успело покрыться жестким панцирем самодовольства и эгоизма.

— …Сегодня не планируй ничего, — сказал Кевин, вытирая губы салфеткой. — Хочу познакомить тебя с кое с кем. Уверен, ты останешься довольна.

Я кивнула. Разумеется, у меня не было никаких планов, а лишние знакомства в незнакомом городе и стране мне уж точно не помешают.

* * *

Мы ехали минут сорок в сторону запада. Я с интересом оглядывалась по сторонам. Вдоль шоссе раскинулись зелёные поля, на которых лежали скатанные роллы —  запас сена на зиму. Там же бродили коровы. Впереди возвышались скалистые горы с покрытыми снегом вершинами. По мере приближения Кевин все сильнее сжимал мою руку. Нервничал? Он так и не ответил мне на вопрос, куда едем, сказав, что это сюрприз.

Мы въехали в небольшой лесок, затем свернули на проселочную дорогу. Кевин выдохнул:

— Ну, вот мы и приехали

— Ты так и не сказал, что это за место. Теперь я так же волнуюсь, как и ты.

Муж приподнял брови.

— Кто тебе сказал, что я волнуюсь?

Я указала на свою руку, на которой белели отпечатки от его пальцев.

— Ох, прости... и правда.

Машина остановилась, и Дэниел вышел, чтобы открыть нам дверцы. Я потянулась, осматриваясь. Ярко-зелёный, только недавно подстриженный газон, дорожка, выложенная щебнем, а чуть дальше большой рубленый дом.

— Кевин! — от внезапного окрика я вздрогнула. С широкого деревянного крыльца сбегала какая-то женщина.

Я оглянулась на мужа, не совсем понимая, что к чему и кто это такая, но он словно  забыл обо мне. Его взгляд был прикован к стройной брюнетке, одетой по простому в клетчатую рубашку и голубые джинсы. Она вихрем ворвалась в распахнутые руки моего мужа и повисла на его шее. Услышала ее громкий шёпот:

— Как же я скучала по тебе!

Что за странная ситуация? Я стояла,  мысленно переминаясь с ноги на ногу, не собираясь выдавать своего смущения и растерянности. Женщина, которая, я заметила, была одного возраста с Кевином, наконец-то заметила  меня и отстранилась от моего мужа.

— А это... — ее глаза улыбались.

— Это Мила, моя жена.

Она быстро опустила глаза, но я увидела мелькнувшее в них разочарование.

— Это Рэйн, — улыбнулся  мне Кевин и обратился к хозяйке: — Ну что, покажи Миле своё хозяйство, конюшни, скакунов.

— Что? У вас здесь лошади?! — теперь я вспомнила давнишний разговор с Кевином и то, что он обещал научить меня ездить верхом.

— Ага, — она махнула рукой. — Пойдем, покажу.

Она быстрым шагом направилась к деревянному строению, а я за ней. Рэйн была среднего роста, стройная и гибкая, чем-то напоминавшая пантеру. Чёрные волосы струились по спине, искрясь на солнце. Открыв скрипучую деревянную дверь, пропустила меня внутрь. Я на секунду задержала дыхание от слишком концентрированного запаха навоза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты , вообще, когда-нибудь видела лошадь?

— Очень давно, в детстве.

— У меня их шесть, две из них принадлежат Марку. — В удивлении я вытаращилась на Рэйн. Она рассмеялась. — Да-да, парень любит в свободное время гонять по своим угодьям.