Замужняя девственница - Лия Хиро

Расслабить меня могли только заботливые руки Ефима, его нежные губы, а ещё море, окончательно прогревшееся к этому моменту.

- Милый, ты хочешь "курабьедес"? - я потянулась через стойку к увесистому кульку с ароматным печеньем на которое знатно подсела за последние полтора месяца, и снова бумажная обёртка выскользнула из рук. Проехалась по отделанному яркой плиткой кухонному островку и шлёпнулась на каменный пол, рассыпая вокруг себя мелкие крошки и миндаль.

Параллельно с этим в гостиной произошла ещё одна неожиданность - у Ефима зазвонил телефон. Дербанящая мозг, резкая мелодия, настроенная на контакт его помощника. Ядовитая, пищащая - чтобы не пропустить.

Пять секунд - и я уже стою рядом, жадно ловя отдельные, скудные звуки, нет-нет долетающие до меня.

Ефим молчал. Как будто специально хотел меня довести. Только и оставалось, что угадывать эмоции на его лице, пока любимый разговаривал с вышедшим из зала суда коллегой.

- Понял, - наконец, выдал он. - Неожиданный исход. Всё же, какая изворотливая, мразь, ты посмотри! - Ефим потёр лоб и отвернулся к распахнутым дверям, ведущим на задний дворик. - Спасибо, Павел Дмитриевич. Держи в курсе.

- Что? Что он сказал, Ефим? Что? - это слово я повторила губами уже раз двадцать, а теперь, когда он отключил связь, нетерпеливо выкрикивала, мельтеша вокруг него.

- Дело Сегеды закрыто. Он признан... психически нездоровым и отправлен на принудительное лечение в учреждение закрытого типа.

Я приоткрыла рот и рухнула на диван от такого исхода.

- Но это же не тюрьма... - тихо пропищала я, чувствуя, как злость и отчаяние подкатывают к горлу огромным, снежным комом.

- Почти тюрьма, Лидочка. Там строгий режим и те же системы безопасности. Считай, что твой муж в тюрьме. Для психов.

- Ефим, я всё равно боюсь! - я поймала его ладони и крепко сжала. До боли в костяшках.

- Не нужно, милая. Так даже лучше, с одной стороны. Теперь ты легко получишь развод. Скоро... Совсем скоро я стану твоим мужем, моя девочка... - Ефим сел рядом и зарылся лицом в мои волосы. - Я так этого жду. Сплю и вижу, когда мы поженимся.

Его губы проложили длинную дорожку из мягких, нежных поцелуев от моих волос к шее.

Сильные мужские пальцы сквозь тонкую ткань пляжной накидки нашли мои, саднящие от нетерпения соски, сжали налившиеся шарики и оттянули.

- Обожаю, когда ты ходишь без лифчика... - выдохнул он мне в губы и впился жадным поцелуем.

- Обожаю, когда ты так делаешь... - горячо выдохнула я, когда он потянул ещё сильнее. Мне и вправду с каждым днём хотелось всё более жёстких ласк груди. Наверное, я всё больше раскрепощалась и доверялась в опытные руки моего любимого.

- Идём сверху, - он приподнял меня за бёдра и посадил на себя.

- Ефим... - невозможно было спокойно сидеть и не ёрзать, когда прямо под тобой такой огромный, манящий своей твёрдостью и настырными точками мужской орган.

- Я люблю тебя, Лидочка... Обожаю... Слов не нахожу от счастья...

- Если хочешь болтать, тогда болтай вот сюда, - я повернулась так, чтобы мой правый сосок оказался возле его губ.

Ефим довольно засмеялся и цапнул яркий кружок важным ртом.

Я выгибалась навстречу его языку, теребящему мою набухшую горошину, как мягкое, влажное шило.

- Да-а... Давай сильнее... Укуси, Ефим... - откровенные просьбы сами вылетали. Бёдра сами ходили взад-вперёд, жарко вжимаясь в упругий холмик под его плавательными шортами.

- Моя сладкая хулиганка... - прохрипел он и вцепился зубами в сосок. Руки любимого шарили по моему заду, вонзаясь пальцами и пришлёпывая горящую в нетерпении кожу. - Я ничего не соображаю, Лида... Если, что - останавливай.

Он ещё раз, до сладкой боли прикусил сосок и, проведя мокрую дорожку от основания груди к ключице, приложил большой палец к сморщенному от удовольствия, потемневшему центру груди и задвигал им из стороны в сторону. Быстро... Властно... Так обжигающее. Пока сосок окончательно не высох. Теперь сделал то же самое с другим, доводя меня до самого пика и приподнимая с неизвестно в какой момент обнажившегося пениса, не давая мне кончать. Несколько секунд и я снова скользила распухшим, сочным лоном по пульсирующему стволу.

- Повернись ко мне спиной.

Ефим развернулся, лёг на гору подушек слева от нас и положил меня сверху - спиной на покрытый густой растительностью торс.

- Поласкай меня ножками, Лидочка...

- Как это?

- Сведи ступни вместе и обхвати его с двух сторон... - я едва узнавала его глухой шёпот, местами срывающийся на свист от страсти.

Широко разведя колени, я сомкнула ступни вокруг вздрагивающего от возбуждения пениса Ефима.

- Да... Моя любимая... - Он начал толкаться вверх, приводя меня таким видом в дикий восторг. - Обожаю твои ножки!

Его руки снова оказались на моей груди, пальцы вцепилась в соски и оттянули. Ещё раз и ещё. С каждым разом всё сильнее оттягивая и вводя меня чуть ли не в состояние нирваны.

- Маленькая, сексуальная безобразница... - тяжело дышал он мне в плечо и не переставая прикусывал шею.

Шлепок! И мои соски заныли от острого наслаждения. Ещё Шлепок!

- Тебе не больно, Лидочка?

- Нет... Мне... Очень...

- Что очень, детка? - Ефим начал приглушённо стонать и двигаться между моих ступней ещё быстрее.

- Очень хорошо! Ещё! Ударь ещё! - уже в голос выкрикивала я и насыщала атмосферу гостиной громким стонами.

- Кричи! Ещё громче кричи, Лида! - он снова окатил грудь новой серией пекущих ударов и, сделав несколько резких толчков бёдрами, извергся на мои ступни густыми струями жемчужно-белого семени.

- Любимый...

- Переворачивайся! - крикнул он, уже поднимаясь и сам перевернув моё тело в угоду вспыхнувшей в его мозгу идее.

Снова закинул меня сверху, пересел на подлокотник дивана и, положив на угол, стоящего рядом стола подушку, привалил к ней спиной.

- С ума сойти... - прохрипел он, хватая ртом и зубам одновременно мой левый сосок и вошёл, унося нас куда-то очень высоко. На самые вершины гор.

- Ефим! Ефим! - выкрикивала я при каждом его проникновении в меня. - О, Боже! Это просто... Улё-ё-ёт, любимый...

Он продолжал наращивать темп, схватил мои, пытавшиеся обвить его плечи руки, и завёл мне за спину.

- Не мешай, а то опять привяжу! - Ефим надавил мне на спину, прогибая ещё сильнее, возился зубами в сосок и начал нежно грызть.

Палец любимого лёг на клитор и закружил. Толчок, ещё толчок - и я подаюсь ему навстречу, не обращая внимания, что подушка из-под спины уже упала на пол и кричу. Громко! Во всё горло, наслаждаясь интенсивными сокращениями моего влагалища и его мокрыми толчками внутри.