Саша, Саня, Шура - Дарья Волкова

Саня посмотрела на часы. Уже почти час пополудни, Шурка скоро должен вернуться с речки. Придут вдвоем с Федотычем,  веселые, шумные и  голодные.

Однако вернулся Шурка хмурый. Федотыч, уже порядочно подросший и ужасно нескладный, будто почуяв состояние своего друга, тоже брел, понуро повесив уши.

– Шура, ты голодный? - Саня встречала купальщиков у крыльца. – Иди мой руки, сейчас обедать будем. И отец твой обещал сегодня пораньше приехать с работы.

- Я не хочу, - буркнул Шура. – За мной скоро мама приедет.

- Так,  - Саня поймала Шуру за ворот зеленой футболки. – Садись за стол и рассказывай, что случилось.

- Не буду садиться,  - мальчик дернул плечом.

- Значит, стоя рассказывай, - Саня была неумолима.

Шурка шмыгнул носом.

- Меня в лагерь отправляют.

- В какой? – опешила Саня. Про лагерь она слышала впервые.

- В какой-то для умников! – выпалил Шура. А потом слова из него  посыпались в обычном для Шурика  темпе. – Нет, я понимаю, если  б спортивный! А там что-то про развитие, занятия там какие-то. Сань, зачем мне занятия?! Я весь год в школе занимался, я не хочу, у меня каникулы! Я год без троек кончил, а меня в лагерь для каких-то задротов!

- Шура, что за слова!

- Не хочу я туда! – закричал Шурка. – Не хочу!!!

Саня прижала к себе парнишку, и он сердито засопел ей в плечо, а Саня машинально гладила его по голове. Какая-то мутная история с этим лагерем, если Шурка так реагирует. Интересно, а Саша знает? Что-то сомнительно…

- А что говорит мама? – осторожно спросила Саня. Все, что касалось бывшей Сашиной жены, давалось ей по-прежнему с усилием. Саня упорно повторяла про себя, что Ирина – неизбежная часть их с Сашей жизни, она мама Шуры, в котором сама Саня  души не чаяла, но… Но эмоции так и норовили выйти из-под контроля, как только Ирина появлялась на горизонте или разговор о ней заходил. Вот и теперь – приходилось строго следить за тем, как звучит голос – Шурка очень точно чувствовал Санино настроение. Как и она – Шуркино.

- А мама с дядей Азретом в Турцию улетают.

Саня едва сдержала удивленный возглас. Вот это поворот событий. Сама, значит, с любовником… или муж он ей теперь… Саня ничего не хотела знать про бывшую Саши… сама в Турцию, а сына в лагерь?!  В Сане стал закипать праведный гнев.

- А я не хочу с ними! – продолжал жаловаться на несправедливость жизни Шурка. – Скучно там в этой Турции. Море, бассейн, взрослые пьяные, аниматоры тупые.

- А тебя с собой звали?

- Ну, - Шурка колупнул угол стола.  – А я не хочу в Турцию! А мама сказала, или в Турцию с ними, или в лагерь этот… развивающий.

Саня сжала зубы. Ну вот опять. Опять она взъелась на Ирину на пустом месте. Хорошо, хоть не успела сказать ничего вслух. Ирина ведь и в самом деле хорошая мать Шурке. Заботится. Вон, в развивающий лагерь устроила – если сын в Турцию с ней лететь не хочет. Еще неизвестно, какой матерью будет сама Саня… И она неосознанно прижала ладонь к животу. О ноги потерся Федотыч и просительно тявкнул.

- Так, Шурай, давай хотя бы Федотыча накормим, он-то точно голодный.

- Я на самом деле тоже голодный, - виновато улыбнулся Шура. – Но не знаю… я как про лагерь подумаю…

- Так, ты давай корми Федотыча, а я налью нам окрошки. Будешь окрошку?

- На квасе?

- А то!

- Буду.

***

- Сань…  - умытый Шурка сидел за столом, уже с ложкой в руке.  В углу деловито хрустел кормом Федотыч.  – Сань, а если я вместо лагеря… у вас две недели поживу? Так можно?

Саня от холодильника обернулась.

- Да хоть все лето живи!

- Ты… не против?

- Я только «за»! – Саня не удержалась, подошла и чмокнула  темноволосую теплую макушку. – И папа твой, я уверена, тоже только «за».

- А я маме так и сказал! – Шурка со стуком опустил так и не использованную по прямому назначению ложку на стол. – А мама сказала, что я вам мешать буду! Что у папы новая молодая жена и ребёнок скоро родится. И что я тут буду… третий… лишний.

Саня вздохнула. Строго велела себе следить за тем, что говорить. Напомнила, как буквально только что совершенно незаслуженно дурно подумала об Ирине. А потом присела на корточки перед  Шурой.

- Мама твоя немного… не так оценивает ситуацию. Ты никогда не будешь для нас третьим лишним, Шур. Я… мы будем очень рады, если ты поживешь у нас две или три недели. Сколько захочешь.

- Правда? – Шурка смотрел на нее такими знакомыми серыми глазами.

- Правда, - Саня раскинула  руки, и Шурка, слетев со стула, уткнулся ей лицом в шею. Еще посопел туда, а потом встал сам и потянул  Саню за руку.

- Ты поговоришь с мамой? Чтобы она оставила меня у вас? – Шурка деловито принялся размешивать сметану в окрошке. Свою миссию он явно считал успешно выполненной. А вот Санины трудности только начинались.

- Я думаю, это лучше сделать твоему папе…

- Но мама приедет сейчас!

- Хорошо,  - сдалась Саня. – Я поговорю.

«По крайней мере, попробую», - поправила себя мысленно Саня.

Они успели доесть окрошку, когда пиликнул Шуркин телефон. И одновременно раздался протяжный звук автомобильного клаксона. Саня со вздохом поднялась с места.

- Пойдем? – Шурка смотрел на нее все с той же надеждой.

- Пойдем, - протянула Саня руку.

И они пошли.

***

Ирина не перешагнула границы. Она ее никогда не переходила. Всегда останавливалась у ворот, там с сыном прощалась, там ждала Шуру, встречая. Саня недобро говорила себе, что это Ира так напоказ демонстрирует свою якобы деликатность – мол, не посягаю на чужую территорию.

Вот и сейчас мать ждала Шуру за воротами. Чуть в стороне, чтобы не закрывать проезд, стояла ожидающая ее машина. За рулем сидел тот самый – то ли любовник, то ли муж  - в общем, мужчина горячих восточных кровей. Саня глубоко вздохнула, наказывая себе крепко – успокоиться! Ради Шуры.

- Шура, давай быстрее, пошли в машину!

- Ирина, добрый день,  - Саня сжала пальцы правой руки в кулак.  – Может быть, вы пройдёте,  - указала левой в открытый проем калитки. -  Там удобнее говорить, чем здесь, на дороге.

- Мы торопимся. Шура, ну что ты стоишь?

- Пожалуйста,  - с нажимом произнесла Саня.  -  Я бы хотела с вами поговорить… Ирина.

Женщина смерила Саню долгим взглядом. Потом обернулась к машине, махнула рукой.  И все-таки шагнула через порог, осторожно, словно по битому стеклу или раскаленным углям ступая на территорию чужого дома.

Саня заметила взгляд, которым Ирина тут же просканировала все – лужайку, деревья, дом, недостроенную баню. Но выражение ее лица было непроницаемым.