Саша, Саня, Шура - Дарья Волкова

- Хорошо,  - с облегчением согласился Саша. – Я ему тогда сейчас скажу, чтобы выходил. Или… зайдешь? Чаю выпьешь? Или, может,  не чаю?

После паузы Ирина немного хрипло  рассмеялась.

- Ты неисправим, Оболенский! Какой чай… - махнула рукой. А потом вдруг совсем другим и тихим голосом сказала:  - Я ребенка жду,  Саша.

Вот жизнь-то у него пошла, а? Раз в несколько месяцев он слышит эту фразу. Чудеса прямо какие-то демографические.

А ведь и вправду чудеса. Александр уже успел, оказывается, за эти месяцы привыкнуть к своему теплому, заново обретенному  счастью. К тому, что у него есть дом, где все сделано – ну, или он рано или поздно сделает – по своему вкусу. Точнее, по их с Саней, почти всегда совпадающему вкусу. К тому, что его в этом доме ждут и встречают. К соседскому наглому коту и нескладному и шумному своему псу. К с каждым днем круглеющему Саниному животику, в котором, если УЗИ не врет, растет его дочка – как Саша и хотел.

В общем, Александр Оболенский был бесстыдно и тотально счастлив. Как и всякому беспардонно счастливому человеку, ему хотелось, чтобы все вокруг были счастливы.  А тут такие новости…

Не думая, что делает, Саша шагнул вперед, широко раскинув руки, и обнял Ирину.

- Ирка, поздравляю! Я ужасно за тебя рад!

Ирина замерла в его руках. Потом вдруг коротко прижалась – и сразу отступила.

- Ох, какой же ты дурак, Сашка…

- Чего это? – удивился Саша. – Я правда ужасно рад. Я такой счастливый, Ир, ты не представляешь…  Даже не думал, что… А тут и Саня, и кроха… И я рад, что и у тебя в жизни все тоже наладилось!

- И все равно ты дурак, Оболенский, - с какой-то непонятной, но незлой усмешкой ответила Ирина. – Командирша твоя вон в окно смотрит. Как ты тут меня обнимаешь.

- Чего? – Саша резко обернулся. За стеклом и в самом деле мелькнул женский силуэт. – Вот черт…

- А я тебе про что? – Ира убрала платок в сумочку. – Беги к ней давай. Шурку мне пришли, а зазнобу свою успокой.

- Да чего такого-то… Да я же не в том смысле… - у Саши нехорошо засосало под ложечкой.

- Беги уже! – рассмеялась Ирина.  – Бегом беги! Беременных женщин нельзя волновать. Шурке скажи, что я его в машине жду. И еще, Саш…

- Чего? – он уже успел обернуться и сделать пару шагов к дому.

- Если ты или твоя… Саня будете возить Шурку на секцию,  я не против хоккея.

- Отлично!

Новости прямо одна лучше другой! Главное, чтобы Саня теперь никаких глупостей себе не напридумывала. И Саша быстрым шагом пошел к дому.

***

Дома его встретили огромные ожидающие Шуркины глаза и Санина прямая спина. Та-а-ак…

- Шурай, давай-ка собирайся – и бегом в машину к маме. Вещи дома возьмешь  – и она тебя обратно привезёт. На все две недели собирай только!

- Ур-р-р-ра-а-а-а! – завопила Шурка, а потом колесом – буквально!  замелькали в воздухе ноги, потом руки, потом руки-ноги, Саша даже не знал, что сын так умеет – прокатился по комнате, чуть не снес Саню,  обнимая – и Саша едва сдержался, что не осадить сына – а Шурка уже ткнулся в отца, потрепал по ушам Федотыча и умчался за дверь.

- Понятия не имел, что он колесо умеет делать, - Саша растерянно смотрел на дверь, потом перевёл взгляд на окно. Там, за стеклом, было видно, как Шурка добежал до стоящей в проеме калитки Иры, как они обнялись и пошли к машине. Калитка захлопнулась. Саша обернулся.  – Не ты, случайно, научила?

- Почему случайно? - Саня по-прежнему стояла спиной к нему, что-то делала у стола. Что-то совершенно бессмысленное. – Шурка попросил – я научила. Дело-то несложное.

Саша скрипнул зубами, но смолчал, не стал комментировать. Дело может и несложное. Но не для беременной же женщины. Ох, Санька, Санька…

- Саня…

- Есть будешь?

Он подошел и встал сзади.

- Сань, посмотри на меня….

Она обернулась. Смотрела прямо, ровно, перед собой. То ли уже поплакала, то ли сейчас сдерживает слезы – это Сашка так и не научился определять.

Ну вот, дожили до первых слез и первой семейной размолвки. Как же не хочется… И главное, ну на пустом месте же!

- Санечка… - со словами у Александра всегда было не очень ловко, и поэтому он просто развел руки и обхватил ими Саню. Прижал жену к себе, упрямую, напряженную, замершую.  – Это не то, что ты подумала.

- А что я подумала?

- Сань… - он запустил пальцы вглубь густых и немного растрёпанных волос.  – Ну Санечка… - Утешительных и хрен знает каких еще слов для успокоения не находилось, и Саша решил просто сказать правду. – Ира беременна. Я, если честно, просто ужасно за нее рад. Потому и обнял. Вот и все. Чтобы поздравить.  Да, я дурак, наверное. Но уж какой есть.

- Правда? – Саня резко подняла голову. – Это правда?!

- Правда дурак. Уродился таким.

- Я про Ирину! И ее… беременность.

- Ну а ты думала - что, меня на романтику потянуло с бывшей женой, что ли? – хмыкнул Саша.

- Она и в самом деле беременна?– напряженно спросила Саня, проигнорировав его вопрос. - Это правда?

Саша вглядывался в любимое лицо. Слезы из красивых голубых  глаз куда-то мистическим образом исчезли. Саня смотрела требовательно. Командирша. Любимая ревнивая командирша и собственница… И Саша обхватил ее лицо ладонями.

- Санька, ну нельзя быть такой ревнивой…

- Почему?!

- Потому, - рассмеялся вдруг он. – Потому что  я тебя люблю. Потому что я твой муж. Я вообще – твой - и больше ничей. Ну, прости меня за этот дурацкий импульсивный поступок, а? Я просто обрадовался за Иру – и ничего больше. Мы же все-таки не чужие друг другу люди и… Ладно, проехали! – он прижал к себе напрягшееся женское тело.

- Она и в самом деле ждет ребенка? – упрямо переспросила Саня. Но голову на его плечо устроила и потерлась щекой.

- В самом деле,  - подтвердил Александр.  – Ну, по крайней мере, мне она так сказала. Не вижу причин, чтобы Ирине врать.

- Ох… - вздохнула Саня. И вдруг вздрогнула.

- Что такое? – забеспокоился Саша.

Саня освободилась от его рук  и привалилась поясницей к столешнице.

- Дочь твоя бунтовать изволит.

- Дочь моя очень не любит, когда на батю почем зря фыркают! – Саша аккуратно положил ладонь на округлый живот. И с замиранием сердца почувствовал давление -  прямо в центр ладони. Не удержался, опустился на колени  и прижался губами к голубому тонкому сарафану  в мелкую клетку. –  Тише, кроха, не буянь. Мама все осознала. Она так больше не будет!

- Если папа не будет давать маме повода! – упрямо фыркнула сверху Саня. Александр поднял голову. Голубые глаза блестели, а в уголках рта притаилась улыбка. Саша встал на ноги – и подхватил свое упрямое своенравное  счастье на руки.