Доктор V - Екатерина Орлова

Винс

– Дарк, друг мой, – я пожимаю его руку и провожаю к столу.

Мы занимаем свои обычные места: я за столом, он – напротив. Дарк, как всегда, мрачен и серьезен, но теперь черты его лица стали немного мягче. Думаю, в этом заслуга малышки Айви.

– Чем обязан? – спрашиваю.

– Есть дело, которое нужно с тобой обсудить.

– Выпьешь?

– В обед? – он удивленно приподнимает брови. – Разве что кофе.

Быстро набираю Амелию и прошу, чтобы нам принесли два кофе, а потом снова возвращаю внимание к другу.

– Я прилетел, чтобы закрыть вопрос с «Закрытым клубом». Новый владелец «Дарка»… Как бы это помягче сказать? Он не вызывает доверия.

Я смеюсь.

– С каких это пор ты стал говорить мягче?

– С тех самых, как Айви начала ругаться со мной из-за матов. Она сказала, что первым словом нашего ребенка будет «блядь».

Мой смех становится громче.

– Не исключено. Так что там с клубом?

– Я не могу передать его управление покупателю. Слишком высокопоставленные лица во всем этом замешаны.

– Не хочешь перенести его в ЛА?

Он качает головой. В этот момент дверь открывается, бармен заносит наши напитки и, расставив их на столе, удаляется. Дарк кидает три кусочка сахара в свой черный, как ночь, кофе и размешивает его. Пару раз стукнув об ободок чашки ложкой, он откладывает ее на поднос, берет чашку и с наслаждением делает первый глоток, только после этого отвечая на мой вопрос.

– Нет. Практически все члены «Закрытого клуба» живут в Неваде. Так что это будет неудобно со всех сторон.

– Почему просто не закрыть его?

– Винс, ты же знаешь, что так дела не делаются.

– А Лиам?

– Куда он приведет этих власть имущих? В свои салоны по продаже машин или в подпольный бордель?

– Не такова ли цель «Закрытого клуба»? Оторваться со шлюхами.

– Винс, это элитный клуб, и его собрания должны проводиться в месте, у которого хорошая репутация в городе. Слушай, – он подался немного вперед, – если бы это было не так важно, я бы не стал тебя беспокоить. Но это связи, Винс, которые я не могу терять. Тебе они тоже не повредят.

Он снова выпрямляется и пьет кофе.

Я не хочу управлять «Закрытым клубом». Потому что прекрасно знаю, какие люди являются его членами. Я и сам среди них, но исключительно на правах друга владельца. Одно дело, когда ты просто принимаешь участие в разврате, и совсем другое – управлять им. В ночи встреч «Закрытого клуба» у Дарка в клубе была усилена охрана, несколько человек следили за тем, чтобы проституткам, которые туда приходят работать, не посворачивали шеи больные ублюдки, обладающие практически безграничной властью в штате или стране. И Дарк должен был все время быть настороже, чтобы предотвратить неизбежное. Я люблю работать иначе.

Понятное дело, и в моем клубе существуют некоторые риски. Но, во избежание эксцессов, каждый посетитель моего клуба подписывает отказ от каких-либо претензий, которые могут возникнуть в результате их отдыха на моей территории. Я спокойно отношусь к ответственности и могу брать ее на себя, но когда все выходит из-под контроля, как иногда бывает в «Закрытом клубе», мне становится некомфортно. И все же я прекрасно понимаю мотивы Дарка и готов ему помочь.

– Ты хочешь, чтобы я полностью сам им управлял?

– Я хочу разделить с тобой эту ношу, если позволишь. Пятьдесят процентов заработка от «Закрытого клуба» твои. Ты устанавливаешь правила и полностью всем рулишь. Я приезжаю на собрания клуба, при необходимости помогаю все организовать, обеспечиваю дополнительной охраной, а Лиам, как всегда, подкидывает шлюх. Единственная самая большая сложность для тебя будет – убрать все лишние предметы. Если члены «Закрытого клуба» доберутся до оборудования, которое у тебя есть, боюсь, бардак выйдет на новый уровень.

– Хорошо, – киваю я, отпивая кофе. – Шестьдесят процентов, и я согласен.

Дарк улыбается. Криво, натянуто, но как умеет, я ценю и такую улыбку.

– Я рад, что мы договорились.

Я прищуриваюсь.

– Как будто ты ожидал другого исхода.

– Должен ли я говорить, что был настроен на успех?

– Ты должен просто помнить, что тщеславие затуманивает разум, мой друг. Рано или поздно тщеславные люди пожинают плоды своей беспечной расслабленности, потому что привыкают к своему успеху и начинают упускать из виду главное.

– Вот почему все до сих пор называют тебя доком.

– Как Айви?

***

Я перебираю пальчики Элисон, любуясь тем, как в приглушенном свете спальни светится ее кожа. Она рассказывает о том, как прошел ее день, а я не могу оторвать взгляда от ее невероятного тела. Улыбаюсь, как идиот, и продолжаю касаться повсюду, блуждаю руками по ее изгибам, обвожу каждую впадинку, легко касаюсь торчащего соска и с наслаждением наблюдаю за тем, как ее кожа покрывается мурашками.

– Винс, прекрати, – хихикает она.

– Что было дальше? – спрашиваю, делая вид, что не услышал ее просьбы.

– А дальше я пришла домой.

– Как мама? – задаю следующий вопрос, обводя кончиками пальцев ее выступающие ключицы.

– Нормально. Правда, сегодня чуть не упала, пересаживаясь в кресло.

Я останавливаюсь и хмурюсь.

– А где была сиделка в это время?

– В туалете. В дверь позвонил посыльный, и мама попыталась сама пересесть с кровати в кресло. Хорошо, что еще не успела полностью подтянуться, когда оборвался трос и она упала на кровать.

Я молчу, пока Элисон рассказывает о том, как сиделка, услышав шум, выбежала из туалета, устроила маму поудобнее и побежала встретить визитера. А потом, как Элисон пришла с работы и придумывала способ починить трос, пока приедет новый, который она заказала.

– Давай поставим твоей маме протезы, – предлагаю внезапно. Я даже не пропускаю данную мысль через фильтр, просто выдаю первое, что пришло в голову. Эли смотрит на меня расширившимися глазами. – Серьезно, детка, давай сделаем это.

– Винс, это…

– Охренительно дорого, я в курсе. Но на кого мне еще тратить деньги, как не на свою девушку? – Черт, я так вдохновлен этой идеей, что готов подскочить с кровати и отвезти маму Элисон в клинику посреди ночи.