Неистовый - Л. Дж. Шэн

Я тут же отвела глаза.

А он отвернулся и поздоровался с незнакомым мне мужчиной. Чары рассыпались.

Официантка с чересчур широкой улыбкой, на мой взгляд, указала его место, а затем стрельнула глазами на его левую руку, проверяя, есть ли там кольцо.

Поскольку Дин уселся за дальний конец стола, мне пришлось приложить все усилия, чтобы не пялиться в ту сторону весь вечер. К счастью, напротив нас расположились Глэдис и Синди. Синди рассказала мне о том, что произошло в Тодос-Сантосе, пока мы с Милли жили в Нью-Йорке. А Глэдис поделилась своими любимыми историями о Лос-Анджелесе.

Спустя две подачи холодных закусок и одного основного блюда, организатор свадьбы решила, что пора произносить тосты.

Первым встал папа и произнес тост за счастливую пару. Он поднял бокал с шампанским на уровень глаз и принялся рассказывать о том, какой удивительной парой считал Вишеса и Милли. Вот только он не стал упоминать, что терпеть не мог будущего зятя, пока тот не надел кольцо с бриллиантом размером с особняк на палец его дочери. После этого Вишес сказал короткую речь, а затем настала очередь шафера – Джейми, – который поднял тост за невесту. И вот наступила моя очередь сказать пожелания жениху. Вцепившись мертвой хваткой в бокал с шампанским, так что костяшки пальцев побелели, я поднялась на ноги и улыбнулась.

– Не испорти вечер, – прошипела мама сквозь зубы, видневшиеся в натянутой улыбке.

Я даже не дрогнула, но что-то щелкнуло внутри. И еще один лепесток опал с моей внутренней розы. Глаза Милли, обращенные на меня, засияли, и мое сердце забилось быстрее.

К черту родителей. Этот вечер для Милли. И я не подведу ее.

– Те, кто давно со мной знаком, знают, что я настоящий фанат своей сестры. Она моя опора, родственная душа и причина, по которой я стою перед вами живая и здоровая. Поэтому, когда ее сердце наполняет любовь к кому-то, я открываю сердце для них двоих. Барон, есть то, чего у тебя не отнять, рядом с тобой она счастлива. Даже светится. – Я внимательно смотрела на него, ожидая какой-то реакции, но ничего не увидела. Возможно, моя сестра не забеременела. Возможно, я просто сходила с ума, черт побери. – Иногда любовь зовут старой, иногда новой и безумной. Вы же смогли объединить и то и другое, наверное, именно поэтому ваши чувства смогли преодолеть все. Даже прошлое. – Я сглотнула, вдруг осознав, что хотела бы стереть свое прошлое и выстроить совершенно другое будущее. – Я желаю вам счастья, свободы, здоровья и богатства, хотя, думаю, с последним проблем не возникнет точно. – Я замолчала, когда комната взорвалась смехом. Несколько человек даже зааплодировали. А мне пришлось подавить приступ кашля, прежде чем продолжить: – И сейчас я бы хотела поднять бокал за двух любимых мною людей. За женщину, которую я обожаю больше жизни, и мужчину, который готов потратить свою жизнь, чтобы сделать ее счастливой. Барон и Милли, вам не нужны мои пожелания, чтобы у вас все получилось. У вас и так все под контролем. Но на всякий случай пожелаю вам всего, чего вы желаете для себя, и даже больше. А сейчас опустошите эти бокалы и повеселитесь.

Сделав глоток шампанского, я перевела взгляд на Дина в поисках поддержки. Некоторые хвалили меня за хороший тост, но мне хотелось произвести впечатление именно на него. А Дин, глядя на меня с другого конца комнаты, поднес бокал к губам. Я тут же едва заметно покачала головой, напоминая: «Никакой выпивки».

Дин послушно опустил бокал и облизнул нижнюю губу, а в его глазах читалось: «Конечно, черт побери».

Я собиралась позаботиться о нем. Хотя эта мысль казалась такой же неразумной, как и само решение. С чего у меня возникло такое желание и почему он мне это позволял? Но я не могла спокойно смотреть, как он растрачивает свое здоровье. Ведь я, как никто другой, знала, насколько оно ценно.

Когда я вновь опустилась на стул, мама обхватила меня одной рукой и прижала к груди в подобии объятия, на которое мне пришлось отвечать. И на мгновение я вновь почувствовала себя прежней и счастливой, пока не услышала ее шепот:

– Спасибо, что не испортила вечер, дорогая. Мы с папой волновались.

Побледнев, я откинулась на шелковую обивку стула, чувствуя, как в горле пересохло, словно в пустыне. Но мое внимание отвлек телефон, экран которого вспыхнул, информируя о новом сообщении. И я ухватилась за него, как за спасательный круг.

Дин: Мне нужно поцеловать тебя снова.

Рози: Мы не будем целоваться снова.

Дин: Черт, я только об этом и думаю.

«Я тоже думаю только об этом», – хотелось закричать мне.

Рози: Расскажи мне что-нибудь интересное. О звездах.

Дин: Марс покрыт ржавчиной, а твоя грудь скоро покроется моей спермой. Расскажи что-нибудь о музыке.

Рози: Гитарист группы Guns N’ Roses в начале карьеры проходил прослушивание в группу Poison, но затем отказался от их предложения, потому что они хотели, чтобы он красился перед выходом на сцену.

Дин: Это отстойная игра. Потому что я все еще хочу тебя поцеловать.

Бедное мое сердце. Я сомневалась, что оно способно справиться с таким парнем, как он.

Подняв глаза, я посмотрела на него. Его телефон лежал рядом с тарелкой, а сам Дин вел непринужденную беседу с красивой брюнеткой. От этой картины у меня все сжалось в груди. А затем я напомнила себе, что он мог делать все, что, черт побери, хотел.

Я отвернулась, но глаза так и молили бросить на Дина еще один взгляд, хотя бы украдкой. До этого момента репетиционный ужин проходил гладко, и мне хотелось, чтобы он поскорее закончился, а я вернулась домой. А еще лучше спрятаться от родителей там, где они не смогут меня найти.

Наступила очередь Трента произносить тост. Видимо, сегодня нам предстояло выслушать тосты в честь счастливой пары от каждого жителя Южной Калифорнии. Мне пришло на ум, что, возможно, это происходило потому, что у Вишеса не было родителей, которые бы подняли за него бокал. Его отец умер чуть больше года назад, а мачеха не учувствовала в его жизни. Что ж, зато у меня появился повод бросить взгляд на Дина и таинственную брюнетку. Они больше не разговаривали, а мой телефон завибрировал рядом с тарелкой.

Дин: Если бы взгляды могли убивать, эта цыпочка уже перестала бы дышать. Не смей это отрицай. Не смей отрицать то, что происходит между нами. Ты можешь сопротивляться и дальше – к моему разочарованию и скорби, – за что я потом обязательно накажу тебя. В постели. А можешь принять это, и мы двинемся дальше. Решать тебе.

Я не стала отвечать на его сообщение. Снова. А вместо этого перевела взгляд на Трента Рексрота, который начал свою речь с легкой улыбкой на лице. Но на середине речи его прервал сигнал телефона. Нахмурившись, он посмотрел на экран и прочитал сообщение.

Бокал с шампанским выскользнул из его пальцев, но Тренту удалось поймать его в воздухе – молниеносные рефлексы, но меня это не удивило, – а затем поставить на стол. После чего он схватил телефон, развернулся и понесся к двери из зала.