Возлюби вампира своего - Ирина Смирнова

— Да, мне слишком дорога моя любимая ручная собачка. Побереги его.

Антерес улетел, но обещал вернуться, если только я пожелаю. Однако мы оба понимали, что я этого не сделаю, даже если высшие действительно попытаются меня убить.

Заглянув в подземелье, я убедилась, что мой новый птенец погружен в процесс разрыва связей. И побежала наверх, рыться в дневниках создателя в поисках информации, которая могла бы мне пригодиться. Любой. но сначала я нашла одну конкретную о том, как разорвать связь между вампиром и оборотнем.

Уткнувшись в тетрадку и подперев ладонью голову, уставшую от кучи разных глупых мыслей, я запоминала, что надо будет сделать, чтобы отпустить моего волчонка на волю.

Конечно, это только на крайний, на самый крайний случай... но хорошо, что в принципе есть такая возможность.

Странно. Раньше совершенно искренне верила, что смогу, если потребуется, отправить волчонка на смерть. И его, и его стаю. Причем стаю, возможно, я бы отправила и сейчас. Оставила бы Рыжую, и двух братьев, крутящихся вокруг Эль, и саму Эль, естественно, иначе Дориш спятит, может быть того парня, что был судьей, и.

Хорошо, что мой безумный смех в этот раз услышали лишь стены замка. Уверена, любое живое существо заподозрило бы, что с моим разумом не все в порядке. Мне самой кажется, что с головой у меня конкретная беда. Я перестала убивать людей, переживаю о лохматых псинах, волнуюсь за совершенно постороннего парня, которого превратила из зомби в вампира.

Антерес перед уходом подчистил моему новому птенцу память. Как мы и планировали, тот помнил лишь заброшенный замок, в котором прятался от солнечных лучей. И волков, которые привели его сюда, а до этого загрызли его подругу. А еще, что ему надо попросить леших о помощи и потом позабыть об этом.

Скорее всего, способность настолько хорошо управлять чужой памятью была особым даром всех собратьев Антереса. Просто если дар постоянно использовать и совершенствовать, само собой, он будет расти и развиваться.

Отложенный приказ памяти. Для меня это было нечто сверхмагическое. А для Антереса норма: «Я часто так делал, детка. С теми же цыпочками в борделе, например. Ведь они сначала закрыли за нами окно, а уже потом забыли о наших развлечениях».

Ну вот теперь проверим, хватит ли ему сил управлять сознанием и памятью птенца. Если хватит. Это будет потрясающе! В клане будет вампир, способный контролировать разум других вампиров.

Когда начали сгущаться сумерки, в моей не слишком-то здоровой голове была каша из нужного и ненужного. Что-то я прочла впервые, кое-что просто обновила в памяти, зная, где читать, на что-то наткнулась нечаянно, хотя и видела раньше. Например, на связях между вампирами и оборотнями я уже клык стерла и собаку съела. Могу связывать, развязывать, узлом перевязывать и перепутывать.

Я перед своим походом за волчонком настолько подкованной в связях не была, поверхностно пролистав дневники создателя и выцепив взглядом то, что мне подходило больше всего. Сейчас же я читала вдумчиво, перебирая обряд за обрядом, потому что никогда не угадаешь, какой именно может пригодиться в нашем странном клане при моем странном везении.

Заметив, как из подземелья вылез бывший зомби, я обернулась летучей мышью и отправилась вслед за ним, присматривать. Ну и поплевать с верхушек деревьев на высших вампиров, если подвернется такая возможность.

Обращенный мною парень вышел за ворота, уселся под ближайшим деревом и принялся ждать. Вскоре заявился представитель лешачьего мира, не выше метра ростом, с длиннющей бородой и в шляпке, похожей на грибную. Большая часть леших говорить внятно не любит, но у них есть несколько дедулек специально для переговоров с другими существами. Вот такой дедок к моему птенцу и заявился.

Я напрягла слух, чтобы и услышать, о чем говорят, и своего присутствия не выдать. У леших и слух, и нюх, и интуитивное чутье, и особое магическое зрение... так что лучше их внимания не привлекать.

— .став нежитью, ты потерял право на нашу защиту. Мы помогли тебе спастись от упырей, а ты стал одним из них, — отчитывал дедок моего расстроенного птенца. Растерянности и страха заметно не было, но я их чувствовала как создатель, через нашу кровную связь.

Я быстро прокручивала в голове варианты, как договориться с лешими, причем понадежнее, потому как лес-то мой, мне тут еще жить и жить, и ссориться с лесными жителями невыгодно. Ничего, кроме денег, которые лешие тратили потом на какие-то свои нужды, не придумывалось. Ну не селянка я, еду и молоко предложить не могу. Хорошо хоть, лесовики, в отличие от домовых, на золото соглашаются.

Дождавшись, когда дедок отошел от моего птенца, но еще не скрылся среди деревьев, причем так быстро, ловко и надежно, что никто его не заметит, пока он сам не захочет, я подлетела поближе. Пискнула, привлекая к себе внимание, и уселась на воротах, приглашая побеседовать. Леший хмуро посмотрел на меня из-под седых бровей, шляпку свою поправил, но все же подошел.

— Чего надо? Мы с такими, как ты, дел иметь не хотим. Беды от вас одни.

Про беды я у себя отметила, но начала не с выяснения подробностей, а с торга. Само собой, вначале сменив облик на человеческий.

Вот только подробности на меня сами напрыгнули:

— Высшие вампиры? Опять? И двух сотен лет не прошло. Чего им тут, медом намазано? Тех кругами водили-водили, пока они слово заветное не сказали, так теперь новые придут?! Говорю ж, беды от вас одни.

— А вы, дедушка, помните, кто двести лет назад сюда приходил?

Больше всего мне хотелось наглого старикашку схватить за бороду и заставить рассказать все, что знает. Но нельзя. С лешими надо уважительно себя вести, если осиновый прут в сердце не хочешь.

— А то. — подбоченился лесовик. — Сам лично и водил. Молодой еще был, развлекаться нравилось. Сейчас уже внучки веселятся.

— Так, может, договоримся? Я вам заплачу, вы их от замка отвадите и прочь из леса выведете?

Торговался леший словно гном из детской сказки. Не зря говорят, что они родственники. Просто гномы в горах живут, а лешие в лесах. А изначально один народ был.

Но договорились, даже насчет слова заветного: если снова в ход пойдет — тропы к замку не открывать.

— Оборотни-то тебя с концами бросили или вернутся еще?

— Сама их отослала. Нечего им в наши вампирские разборки влезать, — с затаенной гордостью выдала я, даже не покраснев. Словно всегда только так и думала. Хотя в целом не соврала. Просто изначально рассчитывала, что волчонок со своей стаей будут меня охранять от высших вампиров, давая время приготовиться к бою. А вышло наоборот. Я их оберегаю. И анализировать, с чего вдруг на меня подобная блажь накатила, совершенно не хочу. Внезапный приступ доброты и альтруизма.

Леший долго на меня смотрел, словно впервые увидел, а потом рукой махнул:

— Неси сундук. Так и быть, обережем вас, запутаем вурдалаков поганых. Каждый год чтоб по сундуку на это самое место выносила. Таков уговор у нас с тобой будет. Хочешь, чтобы замок твой никто, окромя своих, не нашел, — плати.