Возлюби вампира своего - Ирина Смирнова

Сундук лешие запросили скромных объемов, примерно по одной шестой от метра в глубину и ширину и не больше четырех сантиметров в высоту. Обычный дорожный сундучок, в который помещалось двести — триста золотых монет россыпью, килограммов пяти-шести весом.

За одно скрытие замка дороговато, а вложением в долгосрочные отношения уже сойдет.

— Значит, так, замок не находит никто, кого я вам сама не покажу...

— С прошлым владельцем у нас на слово заветное договор был, — тут же перебил меня лесовик. — Толку с того слова мало оказалось. И с покажухой твоей та же беда будет, поверь мне. Вот оборотней пропускать станем и тех двоих упырей, что с ними на опушке сейчас прячутся. Ну и вас двоих. этот же тоже твой? — И леший махнул рукой в сторону бывшего зомби. После моего утвердительного кивка продолжил: — Ну и все, остальных встретите и через лес проведете, не развалитесь.

Я рассеянно хмыкнула, обдумывая не условия моего договора с лесными жителями, а упоминание о том, что между моим создателем и лешими тоже, оказывается, был уговор, на слово заветное. То есть тот, кто знал нужное слово, мог гулять по нашему лесу в свое удовольствие. А слово передать — это даже проще, чем пальцем ткнуть.

— Не развалимся, тут ты прав. Но если я вдруг кому-то поверю настолько, что решусь дать ему доступ в лес, покажу вам, и вы его запомните. Частить не стану, но в уговор занеси. Вы там тоже не развалитесь, если еще одного-двух-трех запомнить придется.

Лесовичок посмотрел на меня осуждающе, но кивнул, и уже после этого я собралась с духом и, не скрывая надежды на положительный ответ, уточнила:

— А тот, кто слово заветное сказал, он ведь посторонний совсем здесь был, да?

— Как же... посторонний!.. Но давненько не наведывался, это точно. А вот чужаком не был. Привечал его главный упырь, еще когда я мелкий совсем по лесу без дела шастал. Знакомство у них не на года — на столетия шло. Проверенное временем. Но не поделили что-то, а слово заветное из памяти уже не вырежешь.

Я вспомнила Антереса с его способностью играть с воспоминаниями и вздохнула. Он бы легко вырезал слово, если бы только заподозрил кого-нибудь в злых намерениях. Но, возможно, создатель ничего не подозревал, считал пришедшего другом, доверял. Я вот тоже стала слишком доверчива, расслабилась, обрадовалась, что мое вынужденное одиночество закончилось. А ведь жизнь Руби и Дориша полностью зависит от меня!

— Если сегодня среди высших заметите тех, кого в тот раз провожали в замок, скажете? Пожалуйста! — Я умоляюще посмотрела на лешего, и тот милостиво кивнул, снизошел, гад. Но я выдержала, не стала язвить или как-то еще демонстрировать характер. Мне очень нужна эта услуга. Возможно, разгадка смерти создателя ближе, чем я могла себе представить?

Первые тридцать лет одиночества я почти не помню, следующие полсотни я разыскивала собратьев и пыталась выяснить у них какие-то подробности. Что-то, что может вывести меня на причину такого жестокого массового убийства. И я не зря подозревала, что создатель знал главаря! Как ни пытались меня переубедить старшие собратья, я была права. Лесовик подтвердил, что чужаком убийца моей семьи не был. Столетия знакомства

— и такой страшный конец дружбе.

Но наверное, я поступила правильно, притаившись на последующие лет восемьдесят, чтобы обо мне и о моих поисках справедливости позабыли. Даже последние лет сорок, наблюдая за всеми кланами, обладающими способностью гулять под солнцем, я старалась быть очень осторожной. Лучше узнать поменьше самой, но и врагам не придет в голову, что заброшенный замок не так уж и заброшен.

Узнала я действительно очень мало. но жажда мести только крепла, настаивалась, как хорошее вино. Анализировать услышанное и увиденное, не зная ничего о прежней жизни своего создателя, кроме записей в дневниках, было сложно. Конечно, я старалась ненавязчиво знакомиться с вампирами из разных кланов, особенно из тех, что интересовали меня больше всего. Но слишком активно выпытывать у них информацию опасалась. Приходилось доверять интуиции.

Например, живущий поблизости создатель Антереса хорошо вписывался в подозреваемые. За ним я следила очень старательно. А вот собратьев своих подозревать не хотелось, и им я внимания уделяла гораздо меньше. Возможно, зря.

Хотя лесовик упоминал о высших вампирах. Но когда речь идет о тысячелетиях, разница в одну-две тысячи не существенна. К тому же, например, я старше Дориша вообще всего на двести восемь лет, но он мой птенец.

Леший ушел выполнять уже оплаченную работу, а я, вновь обернувшись летучей мышью, притаилась на воротах, наблюдая за бывшим зомби.

Антерес сказал, что сможет в течение суток вернуть ему память, правда, тогда парень забудет как раз все, что было в промежутке между очисткой и восстановлением. Удобно.

Бывший зомби сидел под деревом, грыз травинку, смотрел в едва просвечивающее среди густых веток звездное небо и выглядел безмятежным и счастливым. Если он и переживал о своей подруге, то как-то уж слишком глубоко внутри. Может, это и хорошо, потому что если бы вокруг меня была страдающая о смерти Джо стая, мучающийся из-за гибели своего друга Антерес... Нет уж, мне одного Дориша с его несчастной влюбленностью хватает!

Устав выжидать, я полетела в разведку и почти сразу же наткнулась на блуждающих по моему лесу вампиров. Хорошо, они смотрели по сторонам, а не вверх. Я успела заметить их раньше, повиснуть на ветке и затихнуть, обратившись в слух. Их предводитель легко смог бы меня учуять, да и двое его старших птенцов тоже, но они были слишком погружены в поиски своего сородича. То есть настроены на поиск своего, вместо того чтобы выискивать признаки присутствия чужого. Вот я и висела, боясь шелохнуться или пискнуть, чтобы нечаянно не привлечь к себе внимание.

Некроманты переругивались, брюзжа о том, что уже который час таскаются по этому странному лесу и все без толку. Причем бухтели они негромко, но уже одно то, что им дозволялось роптать, пусть и шепотом, говорило о многом. В некоторых кланах за попытку высказать свое собственное мнение, когда его не спрашивали, могли без лишних разговоров оторвать голову.

Насмотрелась я, пока выведывала хоть крупицы информации, на порядки в других гнездах. Такой семейной идиллии, как у нас, нигде больше не было. Возможно, мне просто не встретилось, не знаю. но обычно в кланах соблюдалась жесткая иерархия. Вон того же Антереса дрессировали настойчивее, чем я Рубена!..

Вспомнив о волчонке, я прислушалась, обострив магическое чутье, проверяя, не притаился ли где-то поблизости мой лохматый балбес. На его счастье, ни самого Руби, ни Рыжей, ни Антереса с Доришем я не ощутила. Только пришлые некроманты. Мой, надеюсь, все так же сидит у ворот замка, как ему было приказано.