Леди в бане - Виктор Рябинин

– Дорогой друг, так как воспоминания о мисс Розалинде с постоянством морских приливов терзают мне душу тоской неизвестности, то не изволите ли вы приподнять занавес над полицейским маскарадом незабвенной мисс и инспектора Клейстерта?

– Всенепременно, – откликнулся великий сыщик. – Однако сначала позволю себе заметить, что если бы не ваши непомерная жажда и неукротимое упрямство, вы уже после первого моего инструктажа должны были постичь цель и задачи нашего пребывания в Ваучервиль-холле.

– Какой инструктаж и иные цели, помимо спасения жизни дорого сэра Гарри? – справедливо возмутился я.

– Сэр Гарри тут ни при чём, – огорошил меня мистер Хломс. – Его визит был навеян бредовой идеей воссоединения с родственниками в Южной Америке и отсутствием материальных возможностей для достижения этой цели. И я его ещё тогда направил на истинный путь, послав подальше в департамент к моему брату Майнкафтану. И только лишь усилиями дипломатов всех рангов удалось вернуть хозяина Ваучервиль-холла в лоно церкви родного ему графства и направить его стопы в парламент через лечебницу и беспроцентный кредит.

– Тут я ничего не понимаю, – невольно вырвалось у меня.

– И не мудрено, – грустно улыбнулся Шуррик. – При вашем усердии, достойном лучшего применения, нам бы давно следовало вывесить жёлтый фонарь перед домом. А вам, как никому должно быть известно, что иные напитки пагубно отразились не только на литераторах и врачах, но и на многих полицейских чинах любого ранга.

Я очень не люблю, когда начинают обсуждать маленькие человеческие слабости в моём присутствии. Поэтому довольно резко оборвал разглагольствования сыщика на далёкую от него тему.

– Хломс! – гневно воскликнул я. – Мне не до сплетен вашего прихода! Поэтому я попросил бы вас вернуться к нашим баранам.

– Чудесно! – невесть чему обрадовался сыщик. – Вы уже склонны воспринимать критические замечания. А посему продолжим. Итак, как раз во время бредовых идей сэра Гарри, в Йолкпалкинской каторжной тюрьме, что на противоположной стороне Бредбрехских болот, намечалась амнистия в связи с близящимися именинами одной из царствующих ныне особ. И в этой праздничной неразберихе из тюрьмы сбежала, чего вы вероятнее всего не помните из газет, шайка местных матёрых преступников.

– Надо же, – невольно вырвалось у меня, – такая ложка дёгтя к королевскому столу.

– Вот именно, – воскликнул Хломс, как всегда радуясь моей врождённой сообразительности, – и даже более чем дёгтя. Ведь руководил этой бандой не кто иной, как внебрачный сын кухарки Саломеи и скотника Джопса Хулио Амадей Геноссе. А ведь они из окружения достопочтенного сэра Гарри.

– Это скандал, но откуда такие анкетные подробности? – перебил я подозрительно плавное повествование друга.

– От верблюда, – уточнил сыщик и продолжил: – Многие местные крестьяне, почти все из числа секретных сотрудников полиции, не раз ставили в известность Скотланд-Ярд о посещении Ваучервиль-холла праздношатающимися лицами с явными уголовными признаками. А задолго до этого, те же источники настойчиво оповещали о тайной связи Саломеи со скотником, а также о появлении наследника их скудных богатств. И хотя местное население эту связь не осуждало, уважая права человека, но всё же, когда малютка дорос до срока, своевременно помогло полиции упрятать за решётку этот плод любви.

– Прекрасный образец народного сыска, – не удержался я от похвалы тамошних земледельцев и скотоводов.

– Полностью с вами согласен, – поддержал меня и Шуррик. – Однако продолжим. Исходя из вышеизложенного, любой здравомыслящий человек был бы способен сообразить, что с помощью свободно гуляющих до новой отсидки правонарушителей, между нерадивыми родителями в Ваучервиль-холле и преступным сынком в Йолпалкинской тюрьме была налажена хорошая связь. Следовательно, зная заранее сроки побега и место сбора шайки головорезов, Саломея, как детородная мать, должна была направить Джопса на болота, чтобы тот провёл через гиблые места беглецов по одной из возможных троп или к Ваучервиль-холлу, или к Трах-Бичской сторожке. Что и попытался сделать скотник, прихватив с собою в качестве ночного проводника пса Ворфаломея. И как только полиции стало об этом известно, мы с вами и выдвинулись к старой дороге торфодобытчиков. Чтобы там, помаячив на виду у всех, направить преступников по тропе в Трах-Бич к месту более удобному для засады.

– Гениально, – вскричал я, забыв о тяготах бдения на болотах, и тут же логично предположил: – Значит, Жлобс со второй собакой тоже наши люди и были пущены на перехват незаконного отца.

– Никак нет, – по-военному отчеканил Хломс и пристально глянул на меня. – Наоборот, напрасно прождав отца и сына с товарищами, Саломея, истинная вдохновительница преступного сговора, отправила пекаря с сучонкой на поиски пропавшего не ко времени проводника. То есть, умной игрой на зачатках отцовских чувств первого и умелого алкогольного отравления дешёвым портвейном второго, последствия чего вами были ошибочно приняты за следы крови на будке, она толкнула мужскую часть обслуги Ваучервиль-холла на путь пособничества правонарушителям. И если бы, снабдив своих посланников в достаточном для всей шайки джином, Саломея не поскупилась бы на тоник, то преступникам, возможно, удалось бы избежать наших сетей.

– Роковая ошибка дилетанта, – вставил я.

– Архироковая, – согласно кивнул Хломс. – Сначала Джопс не выдержал испытания сухим пайком, а уж когда к нему присоединился Джопс, не имеющий даже представления об обете воздержания, план кухарки полностью рухнул, превратившись в обычный, свойственный не одному поколению слуг Ваучервиль-холла, пикник на болотах с распеванием псалмов и гимнов давно забытых предков, которое местные жители давно воспринимают как вопли душ умерших в мучениях каторжников, и кои так напугали вас за стенами владений сэра Гарри.

– Не надо излишних подробностей, Шуррик, – остановил я рассказчика и продолжил уже за него: – Вот тогда-то мы и показали себя во всей красе военного мастерства. Соединившись с основными силами у пункта Трах-Бич, наша группа захвата умелым манёвром обошла засевшую на болотах армаду противника и, смяв жестокое сопротивление, смелой атакой выбила её на сухое место, где и принудила к позорной сдаче в добровольный плен!

– Как бы не так, – охладил мой пыл мистер Хломс. – Не дождавшись проводника, тюремные беглецы двинулись в обход трясины и болот, а напоровшись на засаду королевских гвардейцев, действовавших по отдельному плану, сложили головы под их прицельным огнём, что, собственно, мы и слышали. Первоначальный же выстрел, привлекший наше внимание, произвёл Клейстерт, наткнувшийся на проводников во время ночного патрулирования.

– Уж не хотите ли вы сказать, что инспектор в одиночку произвёл задержание наших прожжённых следопытов? – усомнился я.

– Именно так. Жлобс и Джопс несказанно обрадовались встрече с инспектором, ибо ко времени их поимки, бедняги потеряли всякую ориентацию во времени и пространстве.

– А где же бедолаги сейчас?

– Говоря нашим языком, парятся на нарах невдалеке от Саломеи.